Другие танцоры ненавидят перфекционистскую натуру Филиппа, но мне она нравится. Он слишком уважает искусство, чтобы позволить им расслабиться. Кроме того, «Жизель» недавно была поставлена Королевским Балетом, получившим международное признание, и он ни перед чем не остановится, чтобы превзойти его.

Значит, нас двое.

Играть Жизель было моей мечтой с тех пор, как я впервые посмотрела ее маленькой девочкой. В ее истории я нашла волшебство и горе. Надежду и отчаяние. Любовь и смерть. Я думала, что это самое прекрасное, что может танцевать балерина.

В юности мне довелось играть в «Жизель», но только в составе кордебалета. Мне не довелось испытать это отчаяние и жить в голове женщины, которую так предали, что она сбежала в своем уме.

Эта история так близка мне, и мне нужно пережить её, прочувствовать до мозга костей.

Я была примой–балериной в «Ромео и Джульетте», «Лебедином озере», а недавно-в «Щелкунчике». Но «Жизель»? «Жизель» станет вершиной моей карьеры. Когда-нибудь я расскажу об этом своим внукам.

– Излишне говорить, – Филипп пристально смотрит на всех нас одним из своих обычных взглядов, его праздничный режим давно закончился, – мне нужна полная и абсолютная дисциплина. Никакого набора веса. Никаких лиц с похмелья. Никакого неправильного дыхания. Только засутультесь, и вы исчезнете из моего представления. Я хочу видеть позы des jolis все время, или я приведу танцоров, которые покажут мне это. Faite vite, allez-y! (пер.с фр.Быстро, вперед!)

Все разбегаются, чтобы разогреться, выставляя напоказ свои профессиональные лица. Райан стоит рядом со мной, вытягивая свои длинные ноги.

– Еще один роман между тобой и мной. Тебе не кажется, что это судьба?

Я держу свое внимание перед собой, когда медленно делаю плие. Мои лодыжки не болели так сильно, как в ту ночь, но я все еще чувствую, что судорога скрывается в моем сухожилии, выжидая, чтобы разорвать его.

– Я думала, твоя судьба с Ханной, Райан.

– Неужели я слышу ревность, моя дорогая Лия?

На этот раз я пристально смотрю на него.

– В этом разница между тобой и мной, Райан. Ты слышишь ревность. Я слышу, «оставь меня в покое».

Я не жду, пока он ответит, и иду к Стефани, чтобы спросить ее о части хореографии. Ее осанка утонченная и элегантная, все еще обладающая грацией королевы несмотря на то, что ей чуть за пятьдесят.

Когда я подхожу к ней, она отсылает одного из персонала прочь и складывает свои хрупкие руки на груди.

– Скажи мне.

– У вас есть окончательная хореография для последней части первого акта?

– Почему ты спрашиваешь? – Ее голос глубокий из-за количества сигарет, которые она выкуривает ежедневно.

– Я наблюдала за выступлениями…

Она обрывает меня на полуслове.

– Разве я не говорила не смотреть другие шоу? Ты что, подражательница, Лия?

– Нет.