Впервые за время репетиции я смотрю на публику. Продюсеры уже там, оживленно болтают между собой.

Но один из них не продюсер.

Отнюдь.

Его темно-серые глаза встречаются с моими, и я теряю равновесие. Но я спасаю его в последнюю секунду, приземляясь на ноги, а не на носки в соответствии с хореографией.

Он здесь.

Незнакомец вернулся.

Глава 4

Лия

Я перестаю дышать.

Я моргаю раз, другой, отчаянно пытаясь списать это на очередную игру моего воображения, проявление моих демонов и галлюцинаций.

Может быть, я настолько истощил свой разум, что он начал выдумывать всякие вещи.

Поднеся дрожащую руку к запястью, я впиваюсь в нее ногтями. Боль взрывается на моей нежной коже и во рту.

Это реально.

Я не сплю и не галлюцинирую. Я не собираюсь просыпаться от этого кошмара в

холодном поту. Это реальный мир.

Несколькими рядами впереди незнакомец, который неделю назад приставил пистолет к моей голове, сидит с продюсерами. На нем серое кашемировое пальто поверх черной рубашки, волосы аккуратно уложены, он похож на генерального директора, который только что был на совещании.  Его поведение спокойное даже нормальное.

Но в нем нет ничего нормального.

Даже с такого расстояния я чувствую опасность, исходящую от него волнами и направляющую кинжалами прямо мне в грудь. Выражение его лица нейтральное, но оно не было пугающим, если бы он хмурился. Потому что я знаю, что скрывается за этим фасадом, что на самом деле скрывается под поверхностью.

Убийца.

Смертоносный, хладнокровный, который без колебаний нажал бы на спусковой курок.

Неужели он все-таки передумал и пришел убить меня?

Это мой последний танец перед тем, как я встречу судьбу мужчин той ночи?

Мои ноги дрожат, и я на секунду готова рухнуть лицом вниз или вырвать салатом, который я ела на обед.

- Лия! - Нетерпеливый голос Филиппа эхом разносится в воздухе, возвращая меня к

настоящее. В своем оцепенении я забыл, что остановился на полпути.

Какого черта? Это впервые, и это не остается незамеченным. Другие танцоры

хмуро смотрят на меня, как будто я лично причинил им боль. Филипп и Стефани

озадаченно наблюдают за мной, потому что знают, что я не из тех, кто теряет концентрацию или отвлекается.

Не тогда, когда речь идет о балете.

– Мне очень жаль. – Я глубоко вздыхаю. – Давай еще раз, пожалуйста."

"Я не верю, что не сломаюсь здесь и сейчас, если буду продолжать смотреть на него или представлять, как его пистолет направлен мне в голову. Поэтому я принимаю прибежище в том единственном, что доставляет мне радость, в танце.

Мои движения не так плавны, как мне хотелось бы, но заставить себя войти в это пространство невозможно. Не тогда, когда ужас и страх, которых я никогда не испытывала раньше, продолжают стрелять в меня со всех сторон.