"

"– И кто же я? Твоя немая жена? Жена, которую ты заставил выйти за вас замуж?

– Продолжай лгать себе, если думаешь, что это поможет тебе справиться лучше, но мы оба знаем, что ты этого хочешь. Ты хочешь быть моей, чтобы трахаться и быть наказанной, владеть и развращать.

– Я никогда ни на что не соглашалась, когда дело касалось тебя, Адриан. Ты заставлял меня делать все с самого начала.

Его челюсть сжимается, и тень омрачает его лицо.

– Заставлял тебя? Разве я заставлял тебя ждать меня каждую ночь или кончать на мой член, язык или пальцы? Разве я заставлял тебя жаждать шлепков моей руки или пояса? Ты практически дрожишь в предвкушении, Лия, так что не смей, черт возьми, говорить, что я тебя заставлял. Во всяком случае, я высвободил твои сексуальные фантазии. Ты знаешь это, я знаю это, и твой психоаналитик тоже знал бы это, если бы тебе не было стыдно в этом признаться.

– Так ты теперь считаешь себя моим спасителем?

– Я никогда не утверждал, что это так. Однако я – твой муж, и ты моя

– Я никогда не буду твоей. Не по своей воле.

Адриан хватает меня за волосы и вуаль, безжалостно оттягивая голову назад.

– Ты моя, Лия. На самом деле, ты всегда была моей, так что лучше тебе это признать.

– Нет.

Его горячее, угрожающее дыхание щекочет мне щеку.

– Скажи это. Скажи, что ты моя.

– Нет.

– Лия... ты действительно не хочешь злить меня больше, чем я уже зол.

– Ты все равно меня выпорешь, так что сделай это и оставь меня в покое.

– О, я не оставлю тебя. Нет, пока ты полностью не признаешь, что ты моя.

– Никогда. – Я выдерживаю его быстро темнеющий взгляд своим решительным. Возможно, неразумно провоцировать его, но это не моя цель. Я только защищаю себя, чтобы он не забрал те маленькие части, которые у меня все еще есть. Если я откажусь от них, он растопчет их и меня, а потом бросит умирать в запертой комнате.

– Очень хорошо. Похоже, ты торопишься начать свое наказание. – Адриан опускает мою голову на подушку и проводит кончиком ремня по моей обнаженной спине. Я вздрагиваю, когда память моего тела о нем включается.

Если и есть что-то, что я не могу отрицать в своих испорченных отношениях с ним, так это определенно физическая связь. У нас больше химии, чем я когда-либо могла себе представить, и я ненавижу это прямо сейчас. Я ненавижу, что он держит меня или как сильно я жажду его прикосновений после нескольких недель голодания.

Я ненавижу то, что скучала по его бессердечному обращению с моим телом.

Я ненавижу то, что мне нравится наша разница в размерах и то, как легко он может одолеть меня, сбить с ног и завладеть мной.

Его рука обхватывает мои трусики и срывает их. Я задыхаюсь, когда испорченный материал касается моих складок, прежде чем он отбрасывает его. Неважно, сколько раз он это делал, сколько у меня испорченных пар трусиков.