Пока не появился чертов Дэн в обтягивающем свитере…

– Марк, нам пора! – за спиной музыканта послышался голос Сая.

Марк спустился через запасной выход на первый этаж и прошел по темному коридору, ведущего на сцену. Звук шагов его тяжелых ботинок заглушал гул скандирующей толпы. Музыкант отодвинул портьеру и слегка прищурился от резкого света софитов. Затем уверенно вышел на сцену, взял в руки микрофон и замер.

Перед ним расстилалась толпа безумцев. Его безумцев. Они выкрикивали название группы и поднимали руки, словно пытались дотянуться до Марка.

– Вы готовы? – спросил он, и зал взорвался от криков.

Марк прошелся по краю сцены, чувствуя на себе несколько сотен пар жадных глаз. Они ловили каждое его слово, внимали каждому жесту, следили за новыми постами Марка в соцсетях больше, чем за собственной жизнью.

Но Марк был уверен, если бы он шагнул за край сцены – его бы разорвали на части. Одержимая любовь фанатов переплетена с ненавистью.

– Я хочу слышать удары ваших сердец, – Марк понизил голос и прижал палец к губам.

Зал покорно наполнился молчанием. По коже Марка пробежали мурашки, доставляя неимоверный кайф.

Это ощущение было сильнее любого наркотического прихода. Несравнимое чувство, когда одно слово имело неограниченную власть над сотнями, тысячами людей.

Оглушающий звук гитары поприветствовал зал, и воздух снова наполнился криками. Марк наклонился к яркой рыжеволосой девчонке в первом ряду. Он ухватил ее за подбородок и заглянул в горящие глаза.

Интересно, Мелани оценит его поступок?

Хотя, какая к черту разница. Она все равно не приходит на его выступления, ссылаясь на вечную занятость.

Мы сжигали города

Каждый раз, когда молчали,

Оголяли провода

И по венам ток пускали…

Больше смерти Маркус боялся, что когда-нибудь настанет момент, и он поймет, что исписался. Что его тексты превратятся в полупопсовое дерьмо. Для Марка это было в тысячу раз страшнее героиновой ломки: потерять всеобщее признание, не слышать эхо голосов, знающих наизусть его тексты.

После выступления Марк вернулся в гримерку и рухнул на диван. Музыкант вытер взмокший лоб полотенцем и заметил на пороге комнаты Дэна с его фирменной ухмылкой."

"– Не забудь: через полчаса будет автограф-сессия, – Дэн фальшиво улыбнулся и ушел.

Вскоре в гримерку ввалился Сид, и на его шее висела полуголая девица. Глаза незнакомки горели от предвкушения, что совсем скоро она сядет на член одного из музыкантов ее любимой группы.

Сколько таких было у Маркуса?

Он потерял им счет.

Изобилие фанаток совсем не радовало Марка, скорее наоборот. Каждой из них было плевать на его творческие муки. Разговоры о ментальных смыслах, вложенных в тексты песен, их не прельщали. Их прельщало разгоряченное тело Марка, покрытое татуировками.