Герцог Сигурдиан, лорд Экариот и несколько других судей были вне себя от ярости, обвиняя меня в применении постороннего предмета в бою. Их негодование достигло такой степени, что они не слушали никаких доводов. Джинду Алору и Виктору Ланскому пришлось потратить несколько минут, чтобы объяснить, что я схватился за сундук уже после окончания поединка исключительно ради собственной безопасности, так как порядок на ринге никто не контролировал.

— Честно говоря, приятно видеть, что хоть кто-то в этих боях использует не только силу и навыки, но и голову, — с улыбкой заметил Виктор. — Его решение использовать, казалось бы, бесполезную Искру заставляет пересмотреть её ценность. А идею применить зачарованный сундук как экстренный щит вообще сложно назвать обычной.

Может, дело было в том, что меня избили до полусмерти, но мне казалось, что любой на моём месте додумался бы до того же.

Публичное унижение перед толпой не добавило Сигурдиану и Экариоту хорошего настроения, но они уже ничего не могли сделать. Им пришлось замять вопрос, бросив вялое предупреждение «больше не таскать сундуки в бой».

Я вернулся к остальным кандидатам в рыцари и услышал несколько сдержанных поздравлений. Берсерк, похоже, проникся ко мне симпатией и остался рядом, чтобы посмотреть оставшиеся бои. Он даже угостил меня мёдом из огромного золотого рога, семейной реликвии, которую, как он утверждал, вырезали из рога виверны. Учитывая, что сам некогда убивал виверн, я ему поверил.

Здоровяк оказался Лоркаром Ралиа, третьим сыном виконта из Северо-Западных Пределов. Место, настолько далёкое от Тераны, что трудно себе представить. Но лишний друг или хотя бы собутыльник всегда кстати.

Поединки смотрели с любопытством, хотя ни один не впечатлил настоящим зрелищем. Как отметил Виктор, большинство бойцов полагались на системные способности, игнорируя тактику. Они либо напирали, либо отступали, что вскрывало слабость местной системы. Когда навыки делают всё за тебя, мозг перестаёт работать, а изобретательность исчезает. На Земле мечники и лучники годами оттачивали мастерство, продумывая тактику до мелочей, чтобы быть готовыми к любым неожиданностям. Здесь же достаточно выбрать класс и механически чередовать способности с ударами, сражаясь с монстрами.

Самое обидное, что можно стать гораздо сильнее, если работать над собой, как показывал Илин с классом Монаха, но большинству просто не хотелось напрягаться.

Схватки «рукопашник против рукопашника» в основном сводились к тому, у кого выше уровень и лучше шмот, тот и побеждал. При прочих равных решали стандартные факторы: габариты, сила, длина рук и скорость.

Бои лучников оказались чуть интереснее, но всё же скучноваты.