Его лицо побагровело от ярости, глаза буквально налились кровью, а пена выступила у рта. С диким рёвом он наотмашь врезал мне по лицу, попав прямо в подбородок тяжёлым древком топора.

Я почувствовал, как челюсть с хрустом вывернуло в сторону, мир поплыл перед глазами, а в ушах зазвенело. Подлетев вверх, я рухнул на землю как мешок с костями, из последних сил цепляясь за сознание. Сквозь мутную пелену разглядел, как он снова несётся на меня, занося топоры, чтобы размозжить мне череп. В его глазах не осталось ни капли разума, только звериная ярость и жажда крови.

Лорды-судьи что-то орали, кто-то, кажется, бросился на арену, но было слишком поздно. Я отчаянно пошарил в сумке, выхватил свой легендарный сундук и швырнул его рядом с собой.

— Расти! — прохрипел я. Из-за сломанной челюсти вышло что-то вроде «А-и!», но чары сработали. Сундук мгновенно увеличился до полного размера, приняв на себя рукояти опускающихся топоров. Затупленные лезвия замерли в нескольких сантиметрах от моего лица, а звук удара по дереву эхом прокатился по арене.

В следующее мгновение земля под берсерком разверзлась, поглотив его по самую шею. Он взвыл и зажмурился то ли от Вспышки света, которую, видимо, использовала Ирен, то ли от её заклинания боли. Секундой позже из деревянного ограждения вырвались лозы, опутывая его руки и торс, а затем всё это залило водой и мгновенно заморозило.

Я перевернулся на спину, постанывая. Болело абсолютно всё от кончиков пальцев до последней прядки волос, во рту ощущался привкус крови, а каждый вдох отдавался острой болью в рёбрах. Исцеление сейчас пришлось бы очень кстати.

Толпа гудела как растревоженный улей. Слышались возгласы возмущения, споры о справедливости, но всё это доносилось до меня словно сквозь вату. Сознание плыло, но я держался, ожидая, когда наконец подойдёт лекарь.

Глава 19

По иронии судьбы, судей больше занимало не то, что берсерк едва не проломил мне череп, а задержка с его успокоением после окончания боя. После долгих дебатов все сошлись во мнении, что для его класса такие моменты — часть обычного риска поединка. Однако ответственность за произошедшее возложили на тех, кто слишком медлил с вмешательством.

Сам берсерк выглядел искренне смущённым из-за потери контроля. Проигрыш его не обрадовал, но в целом он оказался вполне приличным парнем, явно не стремившимся кого-то покалечить или убить. Когда я пришёл в себя, он подошёл, извинился, по-мужски пожал руку и поздравил с победой.

— Может, ещё встретимся, когда выберусь из сетки проигравших, — усмехнулся он.

Я надеялся, что этого не случится."

"Главный сыр-бор разгорелся из-за того, что я использовал сундук как защиту.