Она широко зевнула, пошевелив крошечными ручками внутри пелёнки.

— Она вылитая ты, — сказала моя невеста, нежно проводя пальцем по щеке Макса. — Они оба на тебя похожи.

Я ухмыльнулся, наклонился и поцеловал дочь в макушку.

— А я как раз собирался сказать, что они унаследовали всю красоту своей матери.

Моя невеста удовлетворённо вздохнула и положила голову мне на плечо.

— Они не так уж сильно выросли за те недели, что тебя не было, но в то же время гораздо больше, чем я думала. Столько восхитительных «первых разов»! Я рада, что ты теперь здесь, чтобы разделить их со мной.

— Кстати, о первых разах, — прошептала с порога Зара, входя в комнату с Глорией на руках. — Смотри!"

"Я с замиранием сердца наблюдал, как моя невеста-гоблин уложила нашу дочь на одеяло на ковре. Та сонно зевнула и уставилась в потолок. Я сиял, глядя на свою первеницу, размахивающую крошечными бледно-зелёными ручками и ножками. Ей сейчас около четырёх месяцев, она так выросла, но всё ещё была едва ли намного больше своих младших брата и сестры.

Но она определённо росла. К моему восторгу, пока я смотрел, она начала раскачиваться взад-вперёд, издавая тихие воркующие звуки, а затем с явным усилием перевернулась. Через несколько мгновений она уже лежала на животе, радостно молотя по полу своими маленькими ножками.

— Она перевернулась! — сказал я. — Молодец, Глория! Ты уже такая большая девочка!

Зара сияла от гордости.

— Она и ползать скоро начнёт. Быстро учится. Наша дочь!

Я наклонился и поцеловал Анну в голову.

— Видишь свою старшую сестру, Анна? Скоро ты тоже начнёшь переворачиваться, и она покажет тебе, как.

Моя дочь зевнула и причмокнула губами в ответ, делая маленькие сосательные движения, она явно проголодалась. К счастью, Макс, похоже, закончил с едой. Белла передала мне сына, взяла дочь, поднесла её к груди, и малышка с довольным сопением мигом присосалась.

Зара подняла Глорию и забралась на кровать, прижавшись ко мне с другой стороны.

— Как там Тверд? — она ткнула пальцем в застёжку на моём плаще. — Эта штука до ужаса похожа на рыцарскую брошь, сир Артём.

Я ухмыльнулся.

— Да, заслужил рыцарство, хотя находился на волоске.

— О, у нас тут что, вечеринка с обнимашками? — раздался голос Самиры от двери. Она забралась на кровать и легла поперёк моих ног, положив голову на колени и с любовью глядя на меня. — Если не считать воссоединения, где мы занимались бы вещами повзрослее, это именно то, на что я надеялась.

Я нежно положил руку на щёку моей невесты-хобгоблина, поглаживая её мягкую кожу.

— Я тоже. Так по вам всем скучал и постоянно думал о детях! — моя рука опустилась на её живот, который уже заметно округлился. У неё шёл четвёртый месяц, что для шестимесячной беременности хобгоблинов соответствовало шести человеческим.