– Да пошло оно! – процедил я, рывком поднимая Белку на ноги и поворачивая к себе спиной

Любимая уже не скрывала своего смеха, когда я шепотом сыпал нецензурной бранью.

– Крючки?! Какого черта их столько?! – возмущался я, пытаясь справиться с застежками.

Но мои пальцы были слишком неуклюжими и неловкими. Выходило плохо.

– Не вздумай там ничего порвать! – пригрозила Белочка, посмеиваясь.

Я шумно выдохнул, вздохнул. Пару крючков мне удалось победить. Остальные в этом бою стояли насмерть.

Моя Сеня все же идеальная женщина. Сказка! Стройная и грациозная.

Она вдруг немного отстранилась от меня и повела плечами.

Платье с тихим ворохом сползло до бедер, а потом и вовсе огромным сугробом упало к ее ногам.

Белочка, бросив на меня лукавый взгляд, протянула руку ко мне. Я вдруг очнулся и обхватил любимую за талию. Подтянул к себе, теперь уже обнимая крепко и жадно, без надоедливого вороха юбок.

Сеня обняла меня за шею, а я отнес желанную ношу на постель. Я боялся сорваться. Ведь под свадебным платьем меня ждал очередной сюрприз.

Белоснежные кружева украшали обожаемое тело моей обожаемой супруги.

Полупрозрачная дымка подчеркивала хрупкую фигурку. И я остро понял, что ничего не видел более прекрасного. Вернее, я и раньше знал, что моя Белка – лучшее в этом мире. Она у меня идеальная. И моя.

Но сейчас я просто «поплыл» от удовольствия.

– У нас проблема, Белочка, – выдохнул я, жадными движениями накрывая идеальную грудь. Белочка выгнулась навстречу моим касаниям. А мне стало только хуже. Кажется, ширинка вот-вот лопнет от напряжения.

– Какая? – лукавый взгляд будоражил и сводил с ума, а легкие касания к щекам и к рубашке не груди просто убивали.

Я проследил за хрупкими, ловкими пальчиками, которые легко расправлялись с пуговицами на моей рубашке.

– Я сейчас сорвусь, – предупредил я.

Белка лишь прогнулась еще больше, обняла меня, оплела талию ногами, словно показывала, что и она сама балансирует по тонкой грани.

Никогда еще я не испытывал такой ненависти к собственному ремню, который не хотел расстегиваться.

Белка умудрилась справиться с застежкой, а потом и с молнией на моих брюках. Я просто завис, ртом впиваясь в тонкие кружева на любимой груди.

И кайфовал от прерывистых стонов, ласкавших мой слух.

– Фелюш! – настойчиво взмолилась Белочка, когда я скользнул пальцами по ее трусикам, огладил бархатистую кожу на внутренней стороне бедра, и сдвинул тонкий шелк белья.

– Сейчас, маленькая, сейчас! – уговаривал я.

Я планировал любить мою девчонку долго и медленно, чтобы она билась в моих руках в экстазе наслаждения. Но девчонка все решила сама. Расправилась с моими брюками и легко погладила возбужденную плоть своими ласковыми пальчиками.