И задавался одним вопросом: как Белке удалось вырасти такой нежной и замечательной? Как так вышло, что вся эта грязь обошла ее стороной?

Ее воспитывала бабушка, а потом по счастливой случайности, судьба свела меня с девчонкой. Я помню, как в школе вступался за нее, оберегал, заботился. А потом и в университете. И помню, как выбор моей Белки не одобряли родители.

Думаю, уже тогда они все просчитали и просто давали время дочери вырасти, чтобы уже потом окунуть ее в свои проблемы, заставить работать на себя. И Судаков этот. К нему у меня был отдельный разговор.

* * *Глава 23

Тачка остановилась перед крыльцом.

Я вышел из салона и подхватил сонную жену на руки. Белочка тихонько вздохнула, оплела руками мою шею и вновь прикрыла глаза.

Я попытался не смеяться. Жена была настолько легкой, что даже закутанную во все эти юбки и корсеты, мне не составило никакого труда отнести ее до самой спальни.

Ребята взяли дом под охрану. Верочка с бабушками уже смотрели десятый сон. А я был намерен аккуратно разбудить Белку. У нас ведь первая брачная ночь. И я собирался провести ее, как полагается.

Жена.

Такое емкое, значимое слово. Такое родное.

Сеня устроилась удобнее на подушке, так и не открыв глаз.

Сбросил пиджак, обувь и присел на кровать рядом с любимой. А, может, не будить? Так сладко сопит во сне, устала, перенервничала.

Коснулся ее ладони, неподвижно лежащей на покрывале. Я уже не мог не касаться ее. Мне казалось, что легче перестать дышать, чем смотреть на любимую.

Словно чувствуя мой взгляд, Белочка перевернулась на спину и приоткрыла один глаз.

– Мы уже дома? – тихонько спросила она.

– Да, дома, – кивнул я, широко улыбаясь.

Дома! В нашем собственном доме. За стеной спит дочь.

А мы здесь – вдвоем, женаты.

Я не раз говорил Арсении, что люблю ее. Но Белка даже не догадывалась, как сильно я схожу с ума по ней.

Дни, месяцы, годы без нее, проведенные в поисках и борьбе с самим собой и всем миром, были для меня адом. Я сотни, тысячи раз умирал вдали от нее. Умирал, когда тело не слушалось, и приходилось заново учиться передвигаться. Когда боролся с дикой болью, ставшей привычной и родной. Боролся, потому что знал: я найду свою Белку. Знал, что она где-то ждет меня. И любит.

Я не сомневался ни минуты в этом. И теперь, когда видел ее глаза, родные, красивые, с бушующей в них нежностью и любовью, понимал – все было не напрасно.

– Фелюш…. – выдохнула Сеня, словно прочла мои мысли все, до единой.

Я успел подхватить ее прежде, чем она запуталась во всей этой белоснежной красоте. Я мог бы встать на колени и поблагодарить Судьбу, Всевышнего и саму Белочку за то, что она у меня есть. Моя единственная и желанная.

Но я предпочел не разжимать объятий. Предпочел стиснуть руки крепче, почувствовав каждую хрупкую косточку на любимом теле.