– Белка! – простонал я, понимая, что все, ждать больше просто физически не смогу.

А девчонка лишь приподняла бедра, прижимаясь ко мне всем телом.

– Я сейчас умру, Фелюш! – прохныкала она, прижимаясь к моему плечу лицом.

Я услышал тихий вскрик, и сам застонал от острого наслаждения, когда напряженная плоть проникла в желанный жар. Если бы не руки Белочки, я бы сдох прямо вот так, в эту секунду. Но жена держала меня, напоминая, что нужно дышать, двигаться, жить.

И я проник глубже, наслаждаясь рваным дыханием, тихими стонами и ласковыми прикосновениями нежных губ.

Я не мог продлить удовольствие. Слишком острым оно было. Словно тайфун, словно лавина, и я не боялся в ней пропасть. Ведь моя Сеня была со мной."

"Я держал самое драгоценное сокровище в своих руках, слушал, как колотится юное сердечко и шептал о том, как сильно ее люблю. Не смогу без нее. Ни дня не смогу. Ни минуты.

Ее руки сжимались на моей шее. Перехватил тонкие ладони и прижал их к кровати. Белка вдруг всхлипнула, взглянула на меня широко распахнутыми глазами.

Я замер, оттягивая неизбежное. Любовался страстью в ее взгляде.

Ее припухшими от моих поцелуев губами. Ее покрасневшими щеками. Всей ею, целиком.

Последнее движение было медленным, чувственным, жарким. Я ощутил, как моя девчонка задрожала, прогнулась, обхватила меня теснее. И я дернулся вперед, впечатываясь в ее бедра, пригвождая к кровати.

Я боготворил каждую клеточку хрупкого тела, наслаждался им, обожал его. И ничто не сравнится с тем кайфом, что я испытывал рядом с Белочкой. Даже гонки. Без вариантов.

– Люблю! – прошептал я, крепко прижимая девчонку к себе.

Дыхание выбивалось из груди, сердце давило, сбоило, долбило по ребрам.

А я лишь прикрыл глаза. Жена не двигалась, расслабилась в моих руках, доверчиво спрятала нос где-то в области моей ключицы.

А я не переставал улыбаться. Мне было до одури хорошо. И, судя по ленивым коротким поцелуям, жене я угодил. Пусть и пришлось немного порвать ее наряд.

– Ты мне должен трусики, Исай! – пробормотала любимая.

– Да, выберем вместе? – хохотнул в ответ. – Утром и поедем.

– Утром я буду спать, – возразила Белочка.

– О, да, я тебя разбужу, – пообещал я, уже представляя, как именно буду вытягивать белку из цепких лап Морфея.

– Договорились, – легко вздохнула Сеня и провалилась в сон.

Я еще долго лежал, перебирал ее волосы, поглаживал спину, любовался красивыми чертами лица, словно пытался оставить в памяти именно эту картинку.

Телефон пиликнул сигналом входящего сообщения. Назад дороги нет. Любовника матери Белки уже загнали в угол. Удивительно, но выяснилось, что своего Константина Мария Юрьевна обожала больше собственного мужа и дочери.