– Ноги твоей не будет в моем доме! Сами справимся!

Отец хлопнул дверью и исчез. А я расплакалась. Но бабушка уговаривала меня, что мы действительно справимся. И я верила ей. Одной лишь ей и верила.

И вот, прошел год со дня нашего переезда. Мы вчетвером жили у позитивной бабы Марты в просторной, но старенькой квартире на первом этаже двухэтажного дома. Я поступила в медицинский колледж, как и мечтала. А по вечерам подрабатывала официанткой по два-три часа в небольшом семейном ресторанчике. А на каникулах – в полную смену. Денег хватало на мелкие расходы и на памперсы для Верочки. А остальные нужды покрывали сбережения бабули и помощь бабы Марты.

Жизнь текла своим чередом, я бежала на работу, прячась под зонтом от дождя. И вдруг запнулась. Ветер взметнул капли дождя и ударил в лицо.

Я поняла, что плачу, а слезы смешивались с каплями воды.

Все прекрасно! У меня есть дочь! Две бабушки! Крыша над головой! А совсем скоро я получу профессию медсестры, и, кто знает, может быть, пойду учиться дальше. Стану спасать людей, оказавшихся в беде, попавших в аварию, или просто заболевших.

Поняла, что уже не просто плачу, а рыдаю в голос. Перед глазами появилось лицо моего Феликса с мягкой улыбкой в красивых глазах.

Мое горе не стало меньше, оно, как и прежде, резало острым скальпелем каждый нерв в моем теле. Но я научилась жить с этим чувством опустошения. Научилась собирать себя по кускам, когда возвращалась домой к дочери Исая. К моей малышке Вере. К нашей малышке. Я знала, что не стану ей врать, когда она подрастет, расскажу ей правду о ее рождении. О ее отце. О том, каким замечательным он был. Единственным для меня.

До работы я дошла за несколько минут. Переоделась в униформу и привела в порядок непокорные локоны.

Я остригла волосы. Просто потому, что не могла прикасаться к ним, не могла плести косы, которые так нравились Феликсу. Не могла жить без того ощущения, которые испытывала, когда мой Исай путал пальцы в моих длинных прядях.

По привычке, приобретенной за последний год, вынула блокнот из глубокого кармана фартука и установила телефон на беззвучный режим. У меня была простенькая модель, без всяких «наворотов» с обычными кнопками. Мне он нужен был лишь для того, чтобы всегда иметь возможность связаться с бабушками. Иногда мне звонил администратор ресторана для согласования рабочих часов, если вдруг кто-то из коллег не сможет выйти."

"Других номеров в памяти моего телефона не было. И я не нуждалась в них. Признаться, если бы ни бабушки и традиционный просмотр вечерних новостей, я бы так и жила затворницей, пряталась от внешнего мира. Меня не интересовали новости из интернета, слухи о бомонде, новые веяния. Никому не говорила, но я боялась вновь наткнуться на то самое видео, которое прочно засело в мои кошмары.