А перед глазами стояла моя Белка, улыбалась, плакала, целовала меня в ответ.

– Не дури, парень! – наконец, вмешался Седой. – Найдем мы ее.

– Она чужая жена теперь. И скоро ребенок родиться, – хрипло пробормотал я, упираясь лбом в прохладную крышу. – Бред какой-то…

– Разберемся, – уверенно произнес Семен. – Я бы не верил этим толстосумам. Гнильем от них несет за километр.

Слова Седого меня немного успокоили. Да, гнилые они.

А моя Белка не такая. Она бы ни за что не предала меня.

* * *У меня не было времени на эмоции, на то, чтобы жалеть себя и оплакивать прошлую жизнь. Брат нуждался во мне. И я помогал ему. А когда Фуллер вернулся в форму и ко всем делам банды, я решил, что нужно заниматься своим собственным бизнесом.

Прошел год, с тех пор, как меня выписали из клиники. Я часто мотался в столицу. А потом и вовсе перебрался сюда. Теперь я не младший брат Матвея Фуллера. Теперь я начинающий бизнесмен Феликс Исай.

Брат помог с финансами, и я арендовал помещение, наладил связи и начал заниматься автохимией. Разумеется, Дэн Штормов «крышевал». Следил, чтобы никто из конкурентов не лез, чтобы ребята «с района» не наведывались в гости в первых числах месяца, и чтобы налоговая благополучно позабыла о частном предпринимателе Исаеве Ф.В… Словом, все склеивалось, «срасталось», менялось в лучшую сторону.

Кроме одного.

Я все-таки нашел адрес, где жила бабушка моей Белки. Но как только примчался в крохотную деревню, которой и на карте не найти, узнал, что бабуля с внучкой и крошкой-правнучкой перебралась в столицу.

Новость меня придавила гранитной плитой к крыльцу бабкиной соседки, стоило ее услышать.

«Крошка-правнучка»…. Девочка… Дочка…

Теперь я твердо знал, что Судаков-старший тупо врал по просьбе родителей Сени. А фото – шедевр фотошопа. Не зря лицо Белки мне показалось не изменившимся. Ведь исходник был взят с общей фотки с выпускного бала.

Судаков, конечно же, поплатится за ложь. Я уже тихонько работал над этим. Оставалось лишь найти саму Белку, а потом уже вся семейка Ивана оплатит мне по всем «счетам».

– А сколько правнучке? – хрипло спросил я, а потом прокашлялся, сделав вид, что простужен. А голос садится совсем не от эмоций.

– А сейчас скажу…. Девчонка Сеня как вернулась из города, так больше никуда и не ездила. И рожала у нас, в отделении. По месяцам не вспомню. Но около года. Или больше даже. Только-только ходить начала, так Макаровна их и перевезла. Сказала, что к подруге какой-то, в столицу. Вроде как девочке учиться нужно, да и малышку по врачам ближе возить, – пустилась в разъяснения бабка.

– С девочкой что? – вскинулся я.

– А врачи и сами не знают. Но кровь и анализы все регулярно сдают, – пожала плечами бабка. – А вы, мальчики, проходите! Я вам чаю согрею. Дорога не близкая, проголодались поди.