Моя «Опытная Инженерная Палата», как я громко назвал это начинание, понемногу становилась похожа на настоящую кузницу кадров. Люди шли и шли. Брюс слово сдержал — собирал отовсюду. Были тут и толковые ребята из Навигацкой школы, уже знакомые с математикой и черчением. Были мастеровитые мужики с заводов, с природной смекалкой, но грамоте обученные кое-как. Попадались и бывшие приказные.

Поначалу занимался с каждым лично, но быстро понял, что так долго не протяну. Людей было слишком много, а я один. Пришлось вводить некое подобие системы. Поделил всех на группы по способностям.

Тем, кто поумнее, «головастее» — лекции посложнее, задачи покаверзнее. Тем, кто едва освоил грамоту, — начинали с азов, с простой арифметики. Главный упор, разумеется, на практику. Чертежи, расчеты, работа с измерительными приборами, которые мы сами же и создавали, — это должно было прочно войти в их головы и руки.

Но без проблем не обошлось. Среди тех, кто попал в «Палату», встречались и откровенные лодыри, и просто не слишком сообразительные, которым наука эта была чужда. Были и такие, кто пришел не за знаниями, а на теплое место и казенное довольствие.

С такими разговор был короткий — вон без промедления. Времени на уговоры не было, и тащить этот балласт я не собирался. Чтобы отсеивать лентяев, ввел серьезные экзамены. Не сдал — можешь быть свободен. Кто-то обижался, кто-то ворчал, но другого выхода я не видел. Мне нужны были люди, готовые трудиться, учиться и рисковать.

Тех, кто действительно соображал, я потихоньку начал привлекать к текущим делам. И первым делом, конечно, к подготовке новогоднего фейерверка. Отличный шанс проверить их в деле, посмотреть, как они применяют знания, как работают в команде.

Смешивать пиротехнические составы, снаряжать гильзы, собирать ракеты — это требовало точности, аккуратности и знания правил безопасности назубок. И, надо сказать, многие из моих «академиков» показали себя молодцами. Особенно радовала молодежь — глаза горели, энергия била ключом."

"Но главная головная боль — нормальное оружие. Тот провал с первым образцом СМ-1, оказавшимся скорее опасной игрушкой, чем винтовкой, до сих пор не давал мне покоя. Повторения такого «триумфа» я допустить не мог.

Поэтому своим лучшим ученикам я ставил задачу куда серьезнее. Без этого все мои «прожекты» так и остались бы на уровне кустарщины, которой армию не вооружишь.

— Поймите, — втолковывал я им на очередной «летучке» в нашей тесной, прокопченной каморке, — мало придумать хитрую пушку или ружье. Надо еще суметь их сделать, да не одну-две штуки, а сотни, тысячи! А для этого нужен качественный металл, порох мощный, стабильный, чтобы все детали подходили друг к дружке идеально.