"Пролог

…Струйка красноватого песка сыпалась сквозь скрюченные пальцы. Так боги когда-то рисовали свои картины на прекрасных облаках, плывущих по небу Аризоны, а теперь их повторяли люди на желтом песке. Песок, на котором рисуют шаманы, подобен стене на небесах, где боги творили изображения для просвещения человечества. Потому что глупо и невежественно поклоняться идолам, грубо изображающих богов, они настолько возвышенны, что не могут быть сделаны из земного материала.

Старый шаман, по имени Катори, которое переводилось как «Дух визга Совы», рисовал ритуальную мандалу, которую потом требовалось стряхнуть, одним махом стереть полученную картину, чтобы злые духи или жрецы чужих богов не узрели их истинные лики и не могли осквернить изначальных, вырезав их в дереве или другом материале.

Когда мандала была закончена, шаман вышел из транса. Во время рисования его рукой водили боги, он был лишь медиумом, соединявшим небесную сферу с миром живущих, не более того.

Взглянув на насыпанное разноцветным песком изображение, шаман вздрогнул. Этого просто быть не могло. Черная фигура древнего Бога Смерти, из погибшего Третьего мира, когда-то уничтоженного Тихолтсоди, Большим Водным Существом, пришла сюда, в мир Пятый. Но у древнего бога с окровавленной пастью были и бирюзовые крылья, видимо так он перебрался из уничтоженного наводнением Третьего мира сразу в Пятый, минуя тростник, посаженный Первым мужчиной в мире Четвертом. И теперь он здесь, точнее здесь его аватар, земное воплощение.

Шаман задумался, не решаясь смахнуть песчаную мандалу рукой. Аватар должен быть уничтожен, его присутствие грозит многими бедами, в том числе и концом последнего, Пятого мира. Только вот нет Ахсоннутли, родившей когда-то близнецов Найенесгани и Мобадсидсинни, истребителей чудовищ. Все придется делать самому, теперь на нем лежит ответственность за судьбу этого мира. А для начала надо провести ритуал, чтобы узнать, где находится аватар, посоветоваться с духами и принять правильное решение.

— Приветствую тебя, Катори! — возле хогана Катори затормозил, подняв тучу пыли, черный джип с желтой надписью «Sheriff» на боку.

Катори быстро смахнул мандалу, превратив ее в разводы разноцветного песка. Хоть местный шериф Джон Гартфорд, он же Чевеио — «воин духа» — и из их племени, но знать то, что теперь знает шаман, ему совсем необязательно. Он служит большому белому вождю, законы которого с племенными совсем не совпадают. А то, что задумал шаман, по законам белых завоевателей считается преступлением.

— Здравствуй, Чевеио! Да пребудет твоя жизнь в радости.

— И ваша, Катори, — шериф обмахивался широкополой шляпой, день сегодня был жарковатый.