"

"Наклоняюсь и сама целую его, хочется, чтобы этот момент длился бесконечно, не смогла удержаться, потому что теперь вся моя жизнь, это «Русская рулетка», слишком опасные враги, целую и стараюсь не думать о страшном, хоть бы этот момент запомнить, и даже если что-то ужасное случится, у меня навсегда останется этот поцелуй.

Карета остановилась, я лишь успела пересесть на своё место, и дверь открылась. А на моём пальце сверкнул перстень князя Дмитрия, он его надел, не спрашивая. И так понятно, что я согласна, осталось у судьбы спросить, даст ли она благословение, очень уж у нас всё сложно…

На выбор, но мне кажется, первое или третье, они выглядят, как старинные.

Глава 44. Пепелище

Сразу почувствовала запах дыма. Дом всё ещё догорает. Любопытствующих мало, люди напуганы, какое по счёту происшествие и каждое страшнее предыдущих.

Никогда не бывала тут, но Ксении это место знакомо и неприятно до тошноты. Вот так я себя сейчас и чувствую. Пришлось подойти поближе и посмотреть на очередную жертву нечисти. На снегу лежит тело, прикрытое большим отрезом холста.

— Это Анаис Аксёнова, никогда с ней не встречалась лично, но вижу её призрак, и почему-то немой. Но, мне не нужен твой голос, Ана, просто покажи, что произошло!

Передо мной словно ожили фантомы: скандал, ссора, ругань. Свешников приехал за деньгами. А дальше, как в плохом фильме…

— Слуги тут ни при чём! Она ударила трижды топориком купца, тот упал, а когда женщина захотела перешагнуть через него, чтобы позвать на помощь, то запнулась, упала и ударилась головой. И всё это при помощи нашего друга, призрачного князя Гуннара из нехорошего дома? Не пойму. Почему Анаис? Она же туповатая, и в ней Лебедевской магии нет. Что же послужило причиной?

Я стою рядом с тлеющим домом и ощущаю, что подошла к самому важному вопросу, эти двое сделали что-то не то, в чём-то провинились?

«Хозяйка, это он за Ксению их! За Ксению! Ты не Лебедева, ненастоящая! Он теперь с тобой совладать не может, не может! Ты его погибель, новая из другого мира, и на тебе проклятья Лебедевых нет! А магия есть!»

Феня как обезьянка на моём плече прыгает от возбуждения.

— Ксению этот гад мог бы одолеть, а меня уже нет? Только вот кто из них? Бес из книги или Гуннар? — повторяю, ошеломлённо глядя на князя.

Эту ошеломляющую новость надо как-то обсудить, но не здесь и не сейчас.

С дороги раздался дикий вой, переходящий в рыдания.

Радмила примчалась.

Вбежала в уцелевшие ворота подворья и замерла.

Сколько в ней злобы лютой, как она сдержалась, чтобы не накинуться на меня с кулаками. Покосилась на тело матери и поморщилась. Это все заметили.

Стоим и ждём, пока Фирс степенно и монотонно пересказывает события ночной драки, без мистических деталей.