Который у окна уронил керамическую кадку с монстерой, из-за чего я и проснулась.

– Гениально, Артем, – Вадим негромко, чуть хрипло смеется. – Сначала бы посветил, а потом пёрся, – передразнивает он.

Осторожно вытягиваюсь на диване. И накрываюсь с головой пледом.

Это как в детстве, когда ночных монстров боялась.

Только теперь мне девятнадцать. Папа и старший брат уехали на дачу. Я дома одна.

И к нам влезли грабители.

А-А-А!

Что делать.

Они оба шумно топают совсем рядом со мной. Лениво переговариваются.

– А я думал, что у Крещенского хата на охране стоит, – что-то тихо лопается. Похоже на пузырь жевательной резинки.

– Крещенский верит, что неприкасаем. А мы этой ночью докажем обратное, – звучат грандиозные планы.

И кто-то запинается об угол ковра. Там у нас вечно так, все запинаются.

И этот кто-то с отборными матами летит на пол, по пути опрокинув телевизор с журнального столика.

Прикрываю глаза.

Что ж за фигня-то.

Крещенский. Это фамилия моего отца.

Это не случайные воры.

Они знают папу.

Лежу под пледом и кусаю губы.

Что делать.

– Ты не убился, солнышко? – заботливо спрашивает Вадим.

В гостиной возня, мне уже смешно почти.

Что за странные грабители?

Телики бьют, жвачки жуют, чихают на весь дом. И не смотрят под ноги.

– Я тоже буду ждать, – кряхтит Артем. – Когда ты ноги переломаешь и в больнице заляжешь. Идиотский палас, – он матерится.

Вообще-то, ковер из натуральной шерсти. Папа покупал в Польше.

Осторожно поворачиваюсь на диване и приспускаю край пледа.

Из гостиной ведут три арки в другие комнаты, у нас в собственности все четыре квартиры первого этажа.

Вижу два темных силуэта у стены.

Значит, Вадим и Артем.

Они даже не знают, куда идут.

И я решаюсь. Пока они переругиваются, медленно сползаю с дивана. И на цыпочках крадусь к окну.

В соседнем подъезде моя лучшая подруга живет.

Сейчас мы вызовем полицию. Так-то.

Синеватый свет фонарика вдруг гаснет.

– Черт, – ругается Вадим. Звучат шлепки. – Батарейки что ли сели?

Хочется засмеяться в голос, ну что они за умники, кто так грабит дома? Фонарики без батареек, налетают на мебель…

Налетаю на опрокинутую напольную вазу. Запинаюсь об нее, и валюсь на пол, коленками бьюсь.

Кажется, это такой сильный грохот. У меня просто уши закладывает.

Но все же я слышу. Хрипловатый голос Вадима в темноте:

– О-па. Артем. А мы здесь не одни.

***"

"Артем, а мы здесь не одни – эта фраза звучит, как приговор.

Все мое веселье испаряется куда-то. Ваза крутится рядом на полу.

Растираю ушибленные колени и прислушиваюсь к тишине.

Эти двое молчат. Подозрительно долго, даже шепота не слышно.

Поворачиваю голову к окну.

До него несколько шагов всего, я могу успеть.

Но их все таки двое, и они знают, что я здесь.

А мне нужно забраться на подоконник и выскочить, в темноте.