Остальное вам, конечно, известно: герцога притащили в Венсен, где на следующую же ночь расстреляли без суда и следствия в крепостном рву и там же закопали. Таким образом Первый консул объявил войну детям Людовика XVI, ведь ему было отлично известно, что Людовик XVII все еще жив и что, возможно, та, которая называла себя герцогиней Ангулемской, была всего-навсего самозванкой. В те времена у консула был в подчинении особо ловкий министр полиции — Фуше…

— Это ужасная, позорная история! Она всколыхнула сердца всех порядочных людей! — подтвердила Лаура. — Молодого герцога любили, и он совсем не угрожал жизни Бонапарта. Никто так и не понял, зачем надо было замешивать на крови основание трона, на который Наполеон собирался взойти.

— Так уж и никто? — прошептал Шарр, улыбаясь одними глазами.

— Нет, конечно. Я-то поняла, и еще один-два человека. Только герцогу было известно, где скрывается настоящий король. Удивительно лишь, что его убили так скоро. Могли бы, наверное, попытаться заставить его выдать тайну…

— Кому-то, без сомнения, было на руку, чтобы он так ничего и не рассказал. Оттого и эта безобразная спешка, казнь…

— Если бы народ узнал об этой истории, кто бы, интересно, в нее поверил? — задумалась Лаура. — Двое детей короля вынуждены скрываться! Как печально! Но расскажите, куда вы поехали после Ингельфингена?

— О, сначала просто путешествовали. Подумав, что с этой стороны опасность больше не грозит, вернулись на несколько недель в замок Одиночества, но наша собственная таинственность вызывала подозрения. Кроме того, в то время мадам носила бархатную маску, и мы сразу же заметили, что она привлекает внимание. Граф согласился на маску, потому что она жаловалась, что задыхается под вуалью в жару. Но вуаль пришлось вернуть, и мы стали раздумывать, куда бы нам еще податься, а тут как раз через посредство одного голландского банка, где размещены счета графа и который в случае надобности посылает ему деньги, пришло приглашение от русского царя прибыть в Вену.

— В Вену? Не безумство ли это? — чуть не закричала Лаура."

"— Нет, потому что, как видите, мы еще здесь и живы. Граф предпочел бы съездить туда один, но как оставить мадам? Так что мы поехали втроем и остановились там в гостинице, где графиня, изображая больную, не покидала своей комнаты, а я прислуживал ей, пока сам граф ездил во дворец Шварценберг, где встречался с Александром I.

— И что же ему сказал царь?

— Мне смысл всей беседы не передавали. Граф просто сказал, что русский император дал ему несколько добрых советов и какие-то письма. Потом мы отправились в Голландию, где прожили в одном замке недалеко от Гааги до 1806 года. Но в тот год Наполеон посадил на голландский трон своего брата Луи, и нам пришлось снова тронуться в путь — в Германию.