– Герман, я не понимаю, это долго будет ещё продолжаться? Не задержалась ли она тут? – Алевтина Васильевна вошла в комнату сына, как обычно, без стука. А что стучать? В собственной квартире можно ходить где и когда хочешь. Это же своя квартира. У себя дома, она считала, где хочет, там и ходит.

– Мам, ты о чём? – Герман прекрасно понял, о чём и о ком она, но на конфликт идти не хотел.

– Сын, ты всё понял. Не юли. Айша эта твоя долго ещё будет у нас столоваться? Зачем она тебе? Ты же видишь, она в тебя мёртвой хваткой вцепилась. Или ты жениться собираешься и мать бросить старую и больную? – В этот момент «больная и старая» мать закурила очередную сигарету, театрально присела в кресло, закинув ногу на ногу."

"– Мама, я уже взрослый мужик, мне тридцать пять лет, сам разберусь. – Герман всеми силами старался не развить конфликт и переключить внимание матери. – Давай я тебе кофе сварю?

Хотел ли он жениться? Однозначно нет.

Ему не хотелось менять свою жизнь, в которой всё было привычно, по-холостяцки просто и незатейливо. Сам себе хозяин, ни за кого, кроме матери, не отвечаешь, когда хочешь – работаешь, а бизнес у него помаленьку шёл, доход имелся, квартира мамина – тоже удобно, думать о жилье не нужно. Дети? Зачем ему дети? И только Айша выбивалась из этой понятной и удобной схемы. Он её хотел, но не желал ответственности за неё и возможных детей, а она не хотела так жить. Айша упорная. Может всё изменить. Он это знал.

На этот Новый год он сделал ей королевский подарок. Айше вообще мало что дарили в жизни. Она радовалась, как ребёнок, даже малейшему вниманию, шоколадке или букету полевых цветов, просто некому было её баловать подарками. Про отца с матерью и говорить нечего – им было не до подарков, сестра отсутствовала в её жизни, подруги были, но какие подарки от подруг? Так, маленькие знаки внимания на день рождения.

В тот день, накануне Нового года, он приехал к ней, как обычно, без предупреждения. Было уже поздно, почти двенадцать ночи. Она собиралась ложиться спать. Вымыла голову, почти досушила волосы – это не быстрый процесс с такой гривой, – надела пижаму и сидела с книгой, ждала, пока волосы досохнут. Раздался звонок в дверь. Она отложила книгу и поспешила открывать. Это же Герман, кто же ещё мог в такой поздний час!

– Птичка, собирайся. Накинь что-то тёплое. На улицу идём! – Он улыбался, в карих глазах играли хитрые огоньки, весь его вид напоминал волшебника, собирающегося сотворить чудо.

Айша накинула пуховик прямо на пижаму, повязала пуховый платок – его подарила ей Тоня, хоть и не по моде совсем, но такой уютный, напоминал бабулю и её деревню… Натянула зимние сапожки на босые ноги.

– Я готова! Куда идём?

Он уже стоял на лестничной площадке, вызывая лифт.