Тихонов подталкивает меня внутрь роскошной гостиной. Я уже вижу… молодого мужчину, которого Тихонов называет моим братом.

Нет! О боже… Нет! Только не это!

На длинном, кожаном диване бежевого цвета сидит Владислав. Он нервно проводит ладонью по взъерошенным волосам, улыбаясь грустно.

— Привет. Сестрёнка…

Я едва не падаю. Непременно упала, если бы Тихонов не подхватил.

— Влад, помоги Анжеле сесть! — командует он, а сам отходит в сторону, отдавая распоряжение подать нам чай.

Владислав поднимается и делает несколько шагов в мою сторону.

Я рада его видеть. Очень рада. На его лице тут и там виднеются заживающие синяки, желтоватого цвета. От их вида моё горло стягивает колючей проволокой.

Что же Рустам с ним сделал? Он не шутил, перечисляя те побои, которые нанесёт Владу. За то, что тот осмелился пожелать меня.

Но сейчас моя жизнь встала с ног на голову. Она… перевернулась за считанные часы. На меня навалилось столько всего, что я боюсь сойти с ума.

Влад тянет меня на себя, медленно и осторожно. Он помогает мне сесть.

— Тихонов — мой отец, — говорит с грустью.

— Как?! Но как же так?

Горло першит от слёз. Я даже не могу связать двух слов. Не получается!

— Ну, можешь поплакать у меня на плече, — вздыхает Влад, обнимая меня.

Его объятия крепкие, крепче, чем необходимо. Пальцы скользят по моим заплаканным щекам, снимая слёзы. Он нежно целует меня в скулу.

— Влад! — рыкает Тихонов. — Не забывай, что у вас с Анжелой один отец. Я.

Это отрезвляет парня. Он не разжимает объятий, но уменьшает напор.

Я слышу, как гулко бьётся его сердце. Но будто через раз, сбиваясь с привычного ритма, пропуская удары.

— Не плачь, Лика. Мы тебе всё объясним.

— Ты-ы-ы-ы знал?

— Нет, милая, — горько шепчет Владислав. — Я не общался с отцом. Сторонился его. Но ради того, чтобы вытащить тебя, обратился к нему за помощью. Чтобы вытащить тебя из лап того мудака, я переступил через себя. Отец, едва взглянув на твоё фото, изменился в лице, начал спрашивать подробности — дату рождения, имена родителей… Потом он убил меня словами. Просто сразил наповал, сказав, что ты — моя младшая сестрёнка. Но от другой женщины.

Это слишком…

Слишком много всего.

Я держалась из последних сил. Но сейчас просто ломаюсь.

Все игрушки, даже самые выносливые, ломаются рано или поздно.

Настал мой черёд сломать, сложиться пополам и начать рыдать.

Я плачу, не в силах сдержать слёз.

Реву взахлёб.

Горько, как будто выпила яду, и он не только отравляет кровь и тело, но и разъедает мои мысли.

— Мне тоже. Очень. Жаль, — расстроенно отвечает Влад. — Но теперь нам нельзя быть вместе!

Я начинаю плакать ещё громче и сильнее. Тело сотрясается в жутких спазмах.

— Я буду рядом, заботиться о тебе. Не плачь…

Влад утешает меня ласковыми словами.