"

"Ох, как мне не понравился вмиг изменившийся взгляд Алихана при этом «милая», обращенном ко мне. Как бы он не натворил ничего непоправимого! Он ведь совсем без тормозов! Не раз доказывал это в прошлом и сейчас вновь мог опозорить меня!

– Честно говоря, я устала. Сегодня был такой напряженный день, – с извиняющейся улыбкой сказала я Осману, пытаясь отгородиться от прожигающего меня взгляда и взять себя в руки.

– Конечно, не оправдывайся, нет ничего удивительного в том, что ты утомилась. Я провожу тебя до твоих апартаментов, – тут же предложил мой… жених.

Так странно думать об Османе как о женихе.

– Спасибо, обещаю завтра загладить свою вину, – сама не понимая, что говорю, сказала я.

– Ловлю тебя на слове. Теперь тебе от меня не избавиться! Будешь завтракать, обедать и ужинать только со мной. Когда я, наконец, получил на тебя права, то собираюсь взять то, в чем ты мне столько времени отказывала, – игриво проговорил Осман.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Я лишь растянула губы в фальшивой улыбке, желая как можно быстрее добраться до своей комнаты и дать волю слезам.

Я знала, что надолго меня не хватит. Первоначальный шок прошел, и истерика потихоньку начала пробираться ко мне.

Почему, стоит моей жизни наладиться, как этот кошмар вновь врывается в нее?

Осман, сказав что-то Алихану, вывел меня из зала, говоря по пути что-то о том, насколько он рад моему согласию. Я лишь кивала, полностью погруженная в себя.

Даже не поняла, когда он, попрощавшись, ушел, и я осталась одна за закрытыми дверями своих комнат.

Я еле дошла до дивана и рухнула на него, заходясь в истерике.

Схватила подушку, пряча туда лицо и крича в нее, не в силах держать в себе рвущийся ураган чувств.

За что? Чем я это заслужила? Почему именно сейчас, когда все так хорошо?!

Эти вопросы не оставляли меня в покое, пока я заходилась в отчаянном плаче. Как же больно, словно и не было прошедших лет! Я вновь разбилась на осколки, не в силах собраться и успокоиться.

4

Не знаю, что меня разбудило, но сон прервался, заставляя меня беспокойно подскочить на кровати.

Нащупав телефон в темноте, я хотела было посмотреть, сколько времени проспала, но голос, раздавшийся в тишине спальни, заставил меня замереть.

– Четыре утра, малыш. Ты всегда встаешь так рано или же дело в моем присутствии, которое ты ощутила даже сквозь сон? – невозмутимо, словно в том, что он тайком пробрался в мою комнату, не было ничего особенного, спросил он.

Укутавшись одеялом, я включила ночник, умоляя высшие силы о том, чтобы это было галлюцинацией, чем угодно – лишь бы здесь не было Алихана.

Но он был.