Директору мы позвонили, оформите тихо, без приказа, чтобы никто не знал.

Почему-то именно заявление, написанное корявыми размашистыми буквами, произвело на Нину и Рогозина наибольшее впечатление. Они несколько раз передавали листок друг другу, читали и перечитывали.

— Очередной отпуск, — наконец сказал Рогозин и сжал пальцы в кулак, — в самый сезон гулять будет, я ему устрою, черту веснушчатому, — он улыбнулся, и Лева увидел, что зубы у Рогозина крупные и белые.

Нина, не обращая внимания на присутствие конюха, обняла Леву и крепко поцеловала его.

— И за меня, Нинок, — смеялся Рогозин заразительно и молодо.

Нина на мгновение прижалась к Леве, отстранившись, деловито сказала:

— Работать, сегодня от нас четыре лошади в призу.

Хмель радости прошел, и Рогозин спросил:

— А дальше? Кто за Лексеича ответ нести будет?

— Найдем, если поможете, конечно, — Лева повесил пиджак, засучил рукава, словно сейчас же пойдет и начнет искать преступника.

Началась подготовка к бегам, Нина с помощниками уехала на разминку. Лева с Рогозиным остались одни. Подготовив четвертую лошадь к соревнованиям, они закурили, сели на лавочку у конюшни.

— Михаил Яковлевич, — начал Лева и с удовольствием отметил, как конюх повернулся, приготовился слушать, — вы мне рассказывали, как раньше наездникам давали деньги, заставляли не ехать.

— Было, — согласился Рогозин."

"— По нашим данным, убийство совершил кто-то из завсегдатаев ипподрома, — Лева слукавил, не сказал, что убийца известен. — Где, как и когда преступник мог встретиться с Логиновым и предложить ему сделку?

— Лексеич на такое дело не пойдет, — сразу ответил Рогозин. — Болтают о нем, да все брехня, я-то знаю.

— Он и не пошел, — сказал Лева. — Однако последний его заезд помните? За фаворита Гладиатора три рубля в одинаре платили. Почему? Кто-то против него крупно играл. А мог Логинов на Гладиаторе проиграть?

— Ни в жизнь, — Рогозин даже сплюнул.

— А кто-то, Михаил Яковлевич, считал, что Логинов проиграет, — настаивал Лева. — Вспомните, вы мне сами говорили, что Логинов на себя поставил, чего раньше не бывало, отдавая вам билеты, сказал… как он сказал?

Рогозин задумался, потом медленно произнес:

— Мне сегодня полагается, жулье учить надо.

— Вот-вот. Предложили ему деньги, Михаил Яковлевич, поверьте мне, предложили, — убеждал конюха Лева.

— Лексеич бы того прохвоста вдоль спины, и весь разговор, — возразил Рогозин.

— Так иначе было, сами видите, — не сдавался Лева. — Как, где и когда такой разговор произойти мог?

— В субботу, только в субботу, — ответил Рогозин. — Нинок ему в пятницу сказала.

— Хорошо, в субботу, — Лева кивнул.