Протокол допроса Анны содержал примерно то же самое, только имелось добавление, что в субботу восемнадцатого июля к ней утром заехал Крошин, они вышли на улицу, зашли в будку телефона-автомата, сначала Крошин куда-то позвонил, затем объяснил Ане, как надо разговаривать, и попросил постараться узнать голос. Крошин набрал номер и передал ей трубку, она говорила, как велел Крошин, но голос не узнала, ведь слышала она писателя лишь однажды и всего несколько слов. Согласилась же она на эту проделку, так как любит розыгрыши, кроме того, ей хотелось сбить спесь с этого парня, уж больно он заносчиво держался.

Да, один раз Крошин взял у нее трубку и слушал сам, но лишь пожал плечами, тоже ничего не понял. В понедельник Аня сама вызвалась сходить в редакцию журнала и узнать, работает там Лев Шатров или нет.

Протокол допроса Крошина был значительно обширнее и, кроме фактов уже известных, содержал следующее."

"Знакомы Крошин и Кунин около трех лет, близких отношений никогда не поддерживали, изредка обменивались информацией о лошадях. На ипподроме подобных знакомых у Крошина множество. Этой весной Николай начал ухаживать за подругой Наташи, они познакомились на ипподроме.

В мае Николай предупредил Крошина, что явный фаворит одного из заездов разладился и вполне может проиграть. В результате Крошин довольно крупно выиграл, и, когда в начале июля Николай попросил у Крошина взаймы двести рублей, последний не счел возможным отказать и деньги дал.

Он понял, деньги Николаю необходимы для игры, но спрашивать ничего не стал, считал конюха знатоком скверным, игроком авантюрным, да и не принято выведывать намерения, захочет, скажет сам.

Николай молчал, Крошин не спрашивал. Двенадцатого июля, в воскресенье, перед началом состязаний Николай забежал на трибуны, он был чем-то сильно взволнован, от него уже попахивало спиртным, он шел из ресторана, где купил бутылку коньяка. Крошин от выпивки отказался. Николай убежал на конюшню. Заезды складывались очень интересно, Крошин забыл о конюхе. Когда же начался заезд, в котором участвовал Логинов на Гладиаторе, Крошин увидел, как странно ведет бег старый наездник, и решил, что наездник с конюхом «пустили заезд налево». Крошин мысленно обругал Николая, мог бы и предупредить, ведь деньги на игру получил. Когда же Логинов все-таки выиграл, Крошин посмеялся и забыл, правда, платили в одинаре за Гладиатора, которого «играл» весь ипподром, три рубля, что несколько удивило его. Двести рублей, поставленные против фаворита, не могли так поднять ставку. Значит, либо Николай занял не только у меня, решил Крошин, либо конюх подключил к своей неудачной махинации кого-то еще. В воскресенье Николай на трибунах больше не появился.