На ипподроме я вам пока появляться запрещаю. — Он вошел в приемную генерала, слышал за спиной невнятное бормотание подчиненного, повернулся и добавил: — Только вы уж, коллега, пожалуйста, обойдите молчанием полученную оплеуху. Разрешаю соврать, скажите: оттолкнула и убежала. Ваше ползанье по навозу не делает чести ни отделу, ни мне, его руководителю.

Лева выскочил в коридор, добрел до кабинета, плюхнулся в кресло. Главное, от дела не отстранили, остальное поправимо. Он сложил второй экземпляр справки, положил в карман. Что еще? Вспомнил вчерашний вечер, о нем он не сообщил Турилину. Лева не собирался ничего скрывать, он несколько раз пытался изложить все события на бумаге, получался рассказ, эдакое эссе, но никак не деловая справка. Однако…

Вчера Лева ушел с конюшни и вернулся на ипподром. В ложе ничего не изменилось. Это для Гурова прошла чуть ли не вечность, а здесь — лишь два заезда. Аня насмешливо заметила, что из-за денег мужчине так нервничать не пристало. Наташа, томно улыбнувшись, сказала: «Ничего, Анка, он привыкнет, скоро станет пай-мальчиком». Сан Саныч кивнул на табло и спросил:

— Вам нравится?

Только теперь Лева вспомнил о лежавших в кармане билетах. На табло горели цифры: три и пять, чуть дальше — двести тридцать четыре.

— Сколько же я выиграл? — растерянно спросил Лева.

— Четыреста шестьдесят восемь, — ответил Сан Саныч и вопросительно указал взглядом на Левину уже опухшую щеку.

Лева пренебрежительно махнул рукой, кивнул на шумевшую за спиной публику и, пытаясь замять щекотливый вопрос, заговорил:

— Потрясающе, почти пятьсот рублей. Мне тут внушали, — он вновь указал на зрителей, — Гугенот не имеет шансов, придет Титан либо Гвоздика.

— Педагоги, — Сан Саныч усмехнулся. — По сто лет на бегах провели. Анекдот. Ну, не будь на свете дураков, умным бы жилось скверно.

— Как же вы угадали? Секрет?

— Логика и психология. — Сан Саныч развернул перед Левой программку. — Здесь написано, что едут мастера. По радио же объявили изменения. На Титане вместо мастера-наездника Харкина едет наездник второй категории Кузьмин, а на Гугеноте едет не Нина, а Петька Семин, — Сан Саныч говорил тихо, проникновенно, в то же время казалось, что он говорит с трибуны и не для профана Левы, а поучает многочисленную квалифицированную аудиторию. — Титан жеребец в компании сильнейший. Теоретически. Практически живой рысак с четырьмя ногами может разладиться, перетренироваться. Харкин, как мне известно, человек паршивый, и лошадь, которая должна выиграть, помощнику не отдаст. Раз Харкин не едет, значит, шансы Титана невелики. Григорьева? Гугенот впервые участвует по четвертой группе, должен ехать мастер. Нина сажает в качалку помощника.