Острые пальцы сомкнулись на ноге Сепа, и он услышал позади себя сухое, мёртвое рычание.

Сеп повернулся. Другая собака – выпотрошенная, порванная – кинулась вперёд и вонзила клыки в мясистую часть другой ноги."

"Он закричал, выпростался из хватки Роксбурга и зубов Бискай и полез через поваленную мебель, но пальцы мертвеца поймали его за ботинки. Сеп снова упал, ушиб челюсть и сильно прикусил язык, а острый кусок леденца в кармане впился ему в бедро.

Роксбург перебрался через стул и, раззявив пасть, наклонился к Сепу.

Тот выхватил леденец, точно кинжал, и ударил тварь в лицо, с влажным хлопком вонзив остриё в бледный, залитый зелёным светом глаз.

Существо зашипело и упало, а Сеп выпрямился, сгрёб Ланди под мышку и побежал. Каждый шаг отдавался мучительной болью.

– Ты как? – крикнула Хэдли, протягивая ему руку.

– Нормально, – выдохнул Сеп, борясь с подступающей тошнотой. Боль в зубе достигла пика, голос ящика ввинчивался в дёсны, как сверло.

Что-то маленькое, белое и опалённое появилось в дверном проёме; верёвки свисали с тельца, будто щупальца. «Марионетка Роксбурга», – подумал Сеп и побежал ещё быстрее.

Голова кружилась, и, чтобы не упасть, приходилось опираться на плечо Хэдли.

– Держись, – прохрипела она, прижимая ко рту ингалятор. – Мы почти догнали остальных!

Сеп следовал за ней, словно за миражом, стараясь удержать выскальзывающие из рук нити сознания, но когда другие ребята показались в поле зрения, снова упал, приземлившись на маленькую собачку, и та с воем вывернулась из-под его тела.

Он услышал голоса и куда-то уплыл под звуки такой безопасной, такой человеческой перепалки.

– Лезь в кузов, – приказывала Лэмб.

 – Я эту гадость в кабину не пущу.

– Её зовут Розмари! – рычал Аркл, обнимая шерстяное нечто. На его щеке осталась грязная полоса.

Сеп закрыл глаза. Последнее, что он запомнил, – как мощные руки Мака поднимают его с земли, а небо над головой раскачивается точно абажур.

«…умирает…»

«Но это был не он, а…»

«…не можем и дальше…»

«Но я не могу бросить…»

Пол под спиной качался, свет бил в глаза, а рядом склонилась рыдающая Хэдли.

– Сеп! – воскликнула она, заметив, как он приоткрыл глаза. – Он очнулся! Он в порядке! Сеп, ты меня слышишь?

– Э… А мы где?

– Уже почти выехали на главную дорогу, – ответила Лэмб.

 – Ты долго валялся в отключке.

Сеп пошевелил губами. Во рту стоял привкус рвоты, голова болела, а рубашка оказалась мокрой.

– Простите.

– Всё хорошо, – успокоила Хэдли, почти смеясь. Ланди сидела у неё на руках. – Ты в порядке. Боже, мы так волновались…

Сеп понял, что его ноги лежат на коленях Мака, и попытался сесть.

– Не двигайся, – сказал Мак. – У тебя приличная рана на ноге. И всё ещё кровоточит.

В заднее окно постучали.