Если что-то случится, бежать с ним будет тяжело. Ты же нас догонишь?

– Ага. Управлюсь поскорее, – неуверенно пообещал Сеп.

Лэмб покачала головой и ушла за Арклом и Маком.

– Не пущу тебя в одиночку, – тревожно заявила Хэдли.

В груди Сепа затянулся узелок.

– Спасибо.

Он помог ей перелезть через лужу, задержал руку Хэдли на мгновение дольше, чем нужно, а затем они стояли в темноте, прислушиваясь к дыханию друг друга и всматриваясь в темноту. Хижина была квадратной и чёрной, её окружали пни.

– Если его действительно нет, то мы уйдём, хорошо? Обещаю, – сказал Сеп, – я просто чувствую, что с ним что-то случилось.

– Это так жутко, – призналась Хэдли. Её голос дрожал, и она придвинулась ближе.

– Что?

– Говорю, жутко это всё.

Сеп задел её руку.

– С тобой всё в порядке?"

"– Не совсем. Я чувствую слабость и головокружение, как будто из меня вытекает вся энергия.

– Это ящик; он изо всех сил пытается причинить нам вред. Магуайр сказала мне ещё кое-что: я был прав насчёт своего зуба, но он болит не от ворон, а от гнили.

– Что ты имеешь в виду?

– Ящик заставляет предметы разлагаться, именно так он распространяет своё влияние на мир – вспомни всех тех погибших животных и вонь от Барнаби.

С моим зубом та же история: я вроде как ловлю частоту ящика, а зуб ловит сигнал через глухое ухо.

– Ты как будто жалеешь, что ел столько сладкого.

Сеп рассмеялся. Когда они подкрались к хижине, Хэдли взяла его за руку и спросила:

– А как ты оглох?

Он посмотрел на неё. Мрак превратил лицо Хэдли в плоскую маску, выделялись лишь глаза, ноздри и рот.

– Ты именно сейчас решила поинтересоваться?

– Я боюсь, – призналась она, тяжело сглотнув. – Расскажи мне что-то не про ящик.

Сеп поглядел на двери дома Роксбурга. Те почему-то были слегка приотрыты. Изнутри доносился слабый шум радио, будто оса внутри стеклянной банки билась.

– Когда я был маленьким, мама жила с одним парнем. Помню только, что он всё время на неё орал. Однажды так расшумелся, что я не выдержал и набил ухо землёй из сада.

– Так у тебя в ухе просто грязь? – шёпотом спросила Хэдли.

– Что? Нет! Просто инфекцию поймал.

– А.

Они беззвучно рассмеялись, и на секунду мир снова стал нормальным.

– Готова?

– Нет.

– Что ж, всё равно пошли, – сказал Сеп и бочком приблизился к крыльцу.

46. Отступление

Внутри хижины слабо сияло радио. Его бледный свет озарял поломанную мебель и отбрасывал длинные угловатые тени. На плите стояла кастрюля, на её бортик опиралась деревянная ложка. Сеп принюхался. И стены, и мебель были из кедра, но к сладковатому аромату смолы примешивались запахи повседневной жизни старика: табака, дыма, мокрой шерсти, грязных сапог и овощного супа.

А лес, что пролезал повсюду, точно туман, трогал предметы влажными зелёными пальцами.