Сеп подпрыгнул от страха, обернулся и увидел в кузове Аркла. Тот прижимал к себе выпотрошенную белку, улыбался и приветливо махал.

– Он её так и не выкинул? – спросил Сеп. Во рту тоже болело. Он перебрал все части тела, пытаясь найти ту, которая не испытывает мучений, и решил, что вроде с ресницами всё в порядке.

– Наотрез отказывается, – ответил Мак, – даже когда я ему пригрозил.

– Куда мы едем?

– Ко мне на ферму, – отозвалась Лэмб. – На сей раз мы едем ко мне на ферму.

– Сепу нужно в больницу! – возразила Хэдли. – Он так сильно истекает кровью, это…

– Ничего страшного, мне лучше, – перебил Сеп.

Казалось, что в рот камней набили, и он не знал, звучат ли слова наяву так же отчётливо, как задумано.

Лицо Хэдли расплылось, почти разбилось на пиксели, её движения стали разрозненными и медленными.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Нормально. Как только мы отошли подальше от ящика, мне стало лучше! Сеп? Сеп!

Раздался удар. Ребята закричали, а фургон накренился набок.

Соскальзывая на пол и теряя сознание, Сеп успел подумать, что они, наверное, врезались в другую машину. Всё кончено, их поймали, и правда выплывет наружу.

И во всём этом каким-то образом виноват он сам.

* * *– Все живы?

– Руку порезал, но…

– Выскочил из ниоткуда, я его даже не видела…

– …всё хорошо, все живы…

– …убьёт меня, просто убьёт…

– Розмари!

– …нам теперь делать?

– Да просто брось его здесь…

– …не могу, надо…

– Ты ж посмотри, он огромный, – сказал Мак.

Переднее колесо было разорвано в клочья, но двигатель всё ещё работал: его хриплый рёв перемежался звуком, похожим на треск пластика. Спину и рёбра больно кололо, и Сеп попытался повернуться на бок. То оказались камни.

Он выпал на землю. Двери фургона были открыты, самого Сепа засыпало осколками битого стекла. Остальные говорили. Он слышал нервный смех Аркла, вжиканье зубной нити, низкое рычание Ланди и грохот голоса Мака.

Разбитый плеер валялся рядом, его серебряные внутренности выплёскивались наружу. Лента лопнула надвое, этикетку сорвало.

Сеп понял, что уже несколько часов не слушал кассету – не чувствовал необходимости спрятаться за наушниками.

Что-то застонало позади него, и он повернул голову.

В нескольких метрах поодаль, царапая копытами землю, лежал олень, его открытый рот потемнел от крови.

Сеп вдохнул; лёгкие наполнились горячим запахом мускуса. Зверь отчаянно заревел. Сеп ощутил, как проваливается во тьму, попытался моргнуть, не отключиться.

Потом рядом откуда-то появилась Хэдли, и он открыл глаза.

– Сеп! Ты меня слышишь?"

"– Где мы? – спросил он. Слова слились в единый звук, боль прокатилась по телу, как приглушённый крик.

– Мы сбили оленя, – объяснила Хэдли. Она обхватила Сепа за голову и смотрела на него вверх ногами. – Ребята в порядке.