Облака словно кулак сомкнулись над островом; последние отблески солнца подсвечивали их сердцевины пурпурно-оранжевым, и мир весь подобрался под водоворотом таящего в себе неизвестность неба.

– Значит, мы не сможем выполнить ритуал должным образом, если не будем настоящими друзьями? – уточнила Хэдли.

Сеп кивнул.

– Что ж, тогда нам крышка, – сказал Аркл. – Вы меня на дух не выносите.

– Неправда, – возразил Сеп. – Верно?

Повисла тишина.

– Что ж, это было неловко, – заметил Аркл, скривив нижнюю губу.

– Нет, как по мне… – начала Лэмб, глядя в окно, – иногда мне кажется, что ты… довольно забавный.

– Не понял, – переспросил Аркл, наклоняясь вперёд.

– Забавный, – неохотно повторила Лэмб.

– Ой. Спасибо. А ты хороша в лакроссе.

Она посмотрела на него.

– Я не играю в лакросс.

Аркл ударил себя по голове, затем вытащил зубную нить.

– Знаю, я имел в виду хоккей с шайбой – хоккей с мячом! Боже, у меня мозг протекает! Это всё ящик. Я…

– Мне, конечно, нравится этот разговор, – перебил Сеп, – но нам нужно убираться. Прямо сейчас.

– Почему? – спросил Мак.

– Потому что Барнаби стоит на капоте.

Они обернулись и увидели застывшего медведя – «ноги» врозь, «руки» согнуты в локтях. Игрушка явно готовилась напасть в любой момент. Её глаза ярко светились в тени деревьев, рот скривился в леденящей кровь улыбке.

– Блиииии… – закричал Аркл, а Лэмб включила передачу и вывернула на дорогу. Сеп схватился за ухо и взвыл, его гнилой зуб пронзила боль. Почтовый фургон в последнюю минуту успел убраться с их пути, угодил в канаву и яростно просигналил.

– …ииииииииииииии…

Барнаби схватился за дворники и вцепился своими пухлыми лапками в петли.

Лэмб заложила вираж, пытаясь скинуть его с капота, но медведь держался.

– …ииииииииииииии…

– Уберите его! – крикнула Лэмб.

– Я? – сквозь зубы выдавил Сеп, держась за челюсть. – Что я могу сделать? Он явно не станет меня слушать!

– Не ты – Мак! Ударь его чем-нибудь!

– Не могу, – дрожа сказал побледневший Мак. – Не могу.

Лэмб закатила глаза.

– Боже! Держи руль!

Одним движением она схватила с пола хоккейную клюшку, открыла люк на крыше и встала. Барнаби поднял на неё сияющие глаза.

– …ииииииииииииии…

– Пока, медвежонок, – сказала Лэмб и врезала игрушке прямо по морде.

Та улетела в деревья на обочине.

Лэмб рухнула обратно на сиденье, забрала руль из одеревеневших рук Мака и захлопнула люк, когда стая стрекоз обрушилась на машину и разбилась о лобовое стекло жёлто-чёрной вспышкой.

– …ииииииииииииии…

Они вырвались и несколько секунд ехали молча.

– Это было самое крутое зрелище в моей жизни, – заявил Аркл. Из его рта свисала зубная нить.

– Ага, – подтвердила Хэдли, – это было… круто.

Лэмб убрала волосы с глаз.

– Он вернётся.