Грузовик спрятался за деревьями на краю парковки больницы, его покрытие было липким от сока и семян – и всё в царапинах от когтистых лап.

– Иду!

Сеп вскочил рядом с Арклом. В грузовике ещё сильнее воняло грибами, и он подумал, не растут ли они под ковром.

– Привет, Сеп, – сказал Мак, поворачиваясь на переднем сиденье.

– Привет, Мак. Ты в порядке?

Тот застенчиво улыбнулся.

– Ага. А ты?

– Тоже.

Они кивнули друг другу.

– Хорошая беседа, ребята, такая содержательная, – похвалил Аркл.

– Что сказала Сорока? – спросила Лэмб.

– Что нам нужно принести ещё одну жертву.

Лэмб кивнула и глубоко вздохнула.

– Я так и думала. В прошлый раз не сработало – мы что-то делали неправильно. Не могу поверить, что отдала мамин… и даже это не помогло!

Хэдли сжала её руку, и Лэмб покачала головой. Затем указала на Мака:

– Она говорила что-нибудь о том, почему с этим гадом ничего не случилось, хотя именно он открыл чёртов ящик?

Мак опустил голову.

– Вроде того, – ответил Сеп.

– И что же?

Сеп посмотрел на Мака, на печаль на его большом честном лице.

– Мы случайно отдали ящику то, что причиняло нам боль, или то, – он увидел, как глаза Лэмб вспыхнули, – что причинило нам боль в прошлом.

Но Мак этого не сделал. Он остановил часы, потому что был так счастлив тем летом – просто счастлив, и ничего не вложил в жертву, кроме этого счастья. С ним ничего страшного не будет, – закончил он, когда Мак повернулся к нему со слезами на глазах, – потому что нечему происходить.

Мак потянулся, чтобы схватить Сепа за плечо, но остановился.

– Вот что сказала мне Магуайр: самое мощное наше оружие – это обет друг другу.

Именно об этом говорил Роксбург, когда сказал, что надо провести ритуал «правильно». На сей раз мы должны принести жертвы друг другу. Магуайр сказала, что мы должны отдать ящику любовь. Так они и поступили в прошлый раз.

– И как мы «отдадим любовь»? – удивился Мак.

– Ну, дружище, – начал Аркл, – когда парень и ящик для жертвоприношений очень любят друг друга, иногда у них могут появиться…

– Заглохни, – оборвала Лэмб, вытирая костяшкой уголок глаза. – Но вообще Мак прав.

Что это значит?

– Что мы должны отдать не просто какие-то вещи – и уж точно не те, что отмечены болью и грустью. Приношения должны быть связаны. С нами, с нашей дружбой.

Аркл быстро закивал."

"– Ладно. Только я не знаю… вещь, что выражает любовь? В смысле, я могу положить в ящик один из своих носков, но…

– Да не к себе любовь! – воскликнул Сеп, а остальные скривились. – Вещь, что показывает, как ты любишь нас, своих друзей! Боже!

– Вот ты балда, – заметил Мак, хмуро глядя на Аркла.