Отпустив ребёнка, счастливо сжимавшего в кулачке целый ард, я задумчиво посмотрел на лес, изучая его густоту и размеры — в таком бору затеряться проще простого. Благо, у меня есть опытный следопыт, на него вся надежда.

Некоторое время спустя в мои мысли ворвался стук множества копыт и громкое ржание коней, а через мгновение рядом со мной остановилась кавалькада с капитаном эром Эшом во главе, все были в полной боевой готовности.

Глава 48

Карета двигалась не слишком быстро, ехать «галопом», да ещё и без рессор сомнительное удовольствие, думаю, щадя моё тело и, наверное, зубы, похитители выбрали умеренный темп. А я сидела, прикрыв глаза и думала-гадала, кому ж я так оскомину набила, что решился на такое.

Спустя где-то пол часа — час, карета начала замедлять свой ход и, в итоге, остановилась. Я распахнула глаза, прислушалась: давешний мужик, давший мне воды, разговаривал с кем-то, но слов было не разобрать, а спустя пять минут я услышала приближающиеся шаги. Дверь открылась и прозвучало:

— Прошу вас, выходите.

Я аккуратно пододвинулась к дверце и не спеша выбралась наружу. Мы остановились посреди поляны, окружённой редкими деревцами и кустами, по центру стояла ещё одна карета, выглядящая лишней на фоне природных декораций из-за своей помпезности, размеров и ярко золотого окраса. Вокруг бродили стреноженные кони.

— Пройдёмте, — подал мне руку один из похитителей. Но я отрицательно покачала головой:

— Нет, уж, увольте. Я здесь постою, подожду.

— Ну, положим, стоять вам никто не позволит, эр ожидает вас в своей карете. И либо вы пойдёте и сядете в неё добровольно, либо я силой вас туда запихну. Выбирайте.

Я посмотрела на небо — чистое и ясное, сосчитала до десяти, стараясь взять себя в руки и не пнуть этого хама:

— Ведите, — выдохнула сквозь зубы.

Дверца, обитая золотистым бархатом, распахнулась передо мной, и я смело шагнула на ступеньку и не очень изящно залезла внутрь.

— Светлого дня, эри Ярроу, — услышала я скрипучий голос из противоположного угла достаточно широкой кареты, сразу не стала отвечать собеседнику, решив для начала устроиться с удобствами — ничего, подождёт, кем бы он там ни был. Поправила своё неказистое платье, специально медленно разгладила складки и только потом подняла на него взгляд."

"Ну, что сказать, мой визави был достаточно пожилого возраста. Навскидку лет шестидесяти — шестидесяти пяти. Скорее старше, если судить по рукам, а по лицу сразу и не понять — очень оно ухоженное. Пальцы левой руки в перстнях с каменьями. Одет в чёрный бархатный камзол и такие же брюки, под камзолом белая рубашка, сапоги с высоким голенищем — натёрты до блеска. Седые, аккуратно уложенные волосы, чисто выбритый подбородок, крупный хищный орлиный нос.