— Мы, наверное, опаздываем…

— Пока нет, — жестко всосал раздразненкый ласками сосок.

Доминика выгнулась и прерывисто вскрикнула.

— Опаздываем, — переживала она. — И тр*хаемся, вместо того, чтобы собираться на работу.

— Тр‘хаться — это святое, — придавил ее плечи к матрасу, чтобы не дергалась и не мешала ему. — Но фактически мы все же еще не в процессе. Тебе нужна передышка. Не хочу тебя замучить в первую неделю.

— Я не против… Замучь меня, Серёжа…

— Молчи, Республика. Не взрывай.

— Хочу…

Любезности прекратились, едва Градский прикоснулся языком к нежным розовым лепесткам половых губ. Плюшка обо всем на свете забыла. Беспорядочно стонала, дергала его за волосы, царапала ногтями плечи и шипящим полушепотом повторяла на каждом выдохе: ""Еще, еще, еще…"". Одуряюще мокрая, ароматная и горячая, до оргазма долетела, как и всегда, за считанные минуты.

А после, отдышавшись, оперлась на локти и сразила Града заявлением:

— Я тоже хочу тебя так…

— Как?

— Языком.

Яростная спираль похоти скрутила низ его живота в жесткий узел уже на этих словах.

— Как-нибудь потом. Не сейчас.

Поднявшись, забывая, что бросил курить, по инерции прошагал к выходу на балкон. Взял в руку пачку. Крутанул пальцами. Мысленно дал себе увесистый подзатыльник. Покинув спальню, прошел в соседнюю комнату, к рабочему столу. Сцепляя зубы, небрежно швырнул практически полную пачку в урну.

Обернувшись, заметил последовавшую за ним Доминику.

— Можешь одеваться, — подсказал, будто она сама не знала, что делать.

И, конечно же, не сдержался от полного осмотра. С головы до ног.

Голая. Красивая. Бесстыжая. Счастливая.

Она приблизилась. Медленно. Несмело улыбаясь. Подошла вплотную. Прижала ладонь к стальной мужской груди, где покорное ей сердце, стремясь наружу, уже выбивало попросту безумный ритм.

— Я хочу, — повторила настойчиво, подталкивая его к находящемуся позади креслу.

Высокая спинка услужливо отпружинила назад, принимая вес сдавшего все свои благородные позиции Градского. Откинувшись на холодную светло-бежевую кожу, из-под полуприкрытых век наблюдал, как Ника опускается между его ног на колени.

""Бл*дь…""

""Твою мать…"""

"Он собирался вскоре ее остановить. Безусловно. Просто интересно было посмотреть, как именно она будет действовать. Затем решил, что лучше ему все же не следить за ней визуально. Откидывая голову назад, закинул за спинку кресла руки. Расслабился. Но, едва ощутив горячее дыхание в районе паха, резко открыл глаза и метнул взгляд вниз.

Охренеть, что за формула получилась. Когда вот именно она, его ненаглядная Плюшка, взяла в свой миленький, слишком много болтающий рот его член.

Никаких поцелуйчиков и облизываний. Сразу в рот.

Неглубоко. Неумело. Несмело. Чересчур осторожно.