– У Николеттиных подружек война начнется!

– У меня, Ваньша, материальное положение тяжелое, – ухмылялся Одеялкин, – живу плохо, жена – собака, теща… теща… Эх, слова не подобрать! Может, тебе и странным покажется, но я, Вань, человек интеллигентный, матом не ругаюсь. Вот вчерась лег спать, так чуть не заплакал, такие мысли в голове закружились. Ну че в моей жизни до сих пор хорошего было, а? Нет, теперича свой шанс не упущу! Открою контору по продаже молодильных жуков. Из Москвы не уеду, пусть моя женушка одна кукует, разведусь с ней! Эй, постой!

Леха замолчал и деловито встряхнул банку.

– Нечего копошиться, – сказал он, – сидите тихо, ща вас красить начну!

Слишком короткая футболка его задралась, и я с удивлением спросил:

– Леша! А где кардиодатчик?

– Отцепил его!

– Сам?

– Эка хитрость! Надо только присоски отодрать.

– Но тебе велели с аппаратом ходить."

"– У меня, Ваньша, – радостно воскликнул Одеялкин, – теперь ничего не болит, сердце не щемит, в голове не бухает. Как о деньгах речь зашла, так я мигом выздоровел.

– Нехорошим делом ты заниматься решил! Это обман! – возмутился я.

– Весь бизнес лажа, – радостно откликнулся Леха, – ты к Норе в ванную загляни!

– Зачем?

– А ради интереса!

– Не обладаю пещерным любопытством, – окончательно вышел я из себя, – и считаю, что крайне невоспитанно шарить в чужой ванной комнате.

– Вот поэтому, Ваньша, ты всю жизнь за Элеонорой горшок носить будешь, а я олигархом стану, – хрюкнул Одеялкин. – У нее на полках полно кремов всяких, мазей, натирок от морщин. Думаешь, они и впрямь помогают? Нет, конечно. Так чем мои жучки хуже?

– У Норы имеются омолаживающие средства? – потрясенно спросил я.

– Полным-полно. Ей и жучки понравятся! Подарю со скидкой!

– Элеонора ни за что не купится на твоих тараканов.

– Ну и пусть, – спокойно пожал плечами Одеялкин, – других дур хватит. А ты, Ваньша, имей в виду, со мной лучше дружить, иначе маменьке твоей жучков не достанется. Когда бабуська завозмущается, я прямо скажу: ваш сын против торговли! И тады…

– Иван Павлович, – закричала Нора, – ну сколько можно кофе пить? Иди сюда немедленно!

– Ступай, Ваньша, – гадко ухмыльнулся Леха, запуская пальцы в банку с тараканами. – Ты человек подневольный, не свободный бизнесмен, беги живей, а то уволят!

Понимая, какие ощущения испытывает после нокаута боксер, я пошел в кабинет. Надо же, сколь быстро могут изменяться некоторые люди! Еще вчера утром Одеялкин был маленьким, скромным человечком, а сейчас он считает себя великим бизнесменом, способным на шантаж и нечистоплотность.

Нора встретила меня ехидным замечанием:

– Иногда мне кажется, что за тобой тащится по крайней мере трехметровый хвост, настолько медленно ты реагируешь на приказ моментально явиться в кабинет, – заявила она.