Таня распахивает глаза и оглядывается по сторонам.

— Хорошее ты придумала спальное место. Надо было сразу меня позвать, а не одной сбегать ночью, вдвоем как никак лучше, — потягиваясь, произношу я.

— Где Маша?! Как ты мог оставить ее одну?

— Элементарно, лапасюна, — достаю из-за спины радионяню и верчу ею перед ней.

Таня приподнимается на локтях, демонстрируя несколько взъерошенные распущенные волосы и буквально прожигает взглядом, переводя его то на меня, то на маленький прибор в моих руках.

— Дурак!

Сжимает одной рукой сено и кидает в меня. Пытается встать, но я тут же тяну ее за руку и буквально валю обратно.

— Значит вот ты какая? Я ей доброго утра желаю, а она мне в лицо сено кидает, — наклоняясь как можно ближе, шепчу ей на ухо. — Неблагодарная ты, Таня."

"— Слезь с меня! Я тебе не кровать, чтобы на мне лежать.

— О, да, Танька, ты не кровать, ты храпунец, — фиксируя руки над ее головой, еле сдерживая смех, произношу я.

— Кто?!

— Храпунец. Чтобы так храпела девушка твоей комплекции-это еще надо постараться.

— Ты себя вообще слышал?! Да я ушла из дома только потому что ты храпел как старый умирающий дед, у которого вместо рта и носа… истребитель, — выпаливает Таня, ерзая подо мной.

— В таком случае, Танюшка, тебе надо шишку в ушко.

— А тебе, Павлуша, туфлю в ноздрюшу.

— Ладно, Татьяна батьковна, будем считать, что это прелюдия. И она завершена. Будь добра не ерзай подо мной, а то это закончится раньше, чем начнется.

— Это?! Ты сбрендил? Слезь с меня! — морща свой нос, злится Таня.

— Неа. Не слезу. Ну ладно, разрешаю тебе еще немного поломаться, ну так, чисто по девчачьи, типа чтобы не сразу. Давай ты меня спросишь что-нибудь личное и вот мы уже знакомы, и все друг о друге знаем и это как бы не быстро и не сразу. И вуаля все тип топ.

— Не думала, что это скажу, но ты самый настоящий придурок.

— Ой, да ладно. Ты еще скажи, что я тебе неприятен или противен. Давай, смотри мне в глаза и скажи это вслух. Может поверю.

И ведь действительно смотрит прямо в глаза, не отводя ни на секунду взгляд. Смотрит так пристально, как будто сканирует, и я уже сам готов отвести взгляд от этой серо-зеленой бездны, но не делаю этого только потому что Таня начинает смеяться.

— Пусти меня, пожалуйста.

— А давай бартер на бартер. Я тебя отпускаю, а ты сама меня целуешь, — святые макарошки, это я произнес?!Целуешь?! Во дебил….

— Да, пожалуйста, — смеясь отвечает Таня и целует меня в щеку. — Бартер на бартер. Отпускайте меня, Павел Александрович и побрейтесь, гладеньким вам лучше.

— Я просил не перескакивать на вы, — отпуская ее руки и перекатываясь на спину, с досадой произношу я.

— Это как получится. Я готовлю завтрак, а вы… ты пока разводишь смесь для Маши, — стряхивая с себя сено произносит Таня.