Тихонько открываю дверь в сарай и забираюсь на стог, стараясь не разбудить Таню. А та, судя по мирному посапыванию, благо не храпу, и не думает просыпаться. Ложусь рядом, накрываю нас пледом и перекатываюсь на бок. Никогда не наблюдал за спящими людьми. Хотя нет, не так. Никогда не наблюдал за спящими женщинами. Ирка не в счет, хотя я и за ней не наблюдал, времени не было, ибо вырубался сразу, как только голова касалась подушки. А утром и подавно некогда было, сразу убегал на работу. А сейчас, вместо того, чтобы погрузиться в сон, я рассматриваю Танино лицо. Красивая она, одним словом, и черты лица такие правильные что ли. Сейчас, правда, при близком расстоянии я впервые заметил, что она немного курносая, но даже это добавляет ей некого шарма. И губы у нее такие приятные, и внешне, и как оказалось на вкус тоже. Сейчас бы с удовольствием повторил наш поцелуй. Но вместо этого я аккуратно провожу по ним пальцем, очерчивая края и спускаюсь вниз к шее, обводя вереницу маленьких родинок. Можно сколько угодно отнекиваться, но стоит признать, что Таня мне нравится. Да, вот так банально нравится. Можно, конечно, все свалить на двухмесячное отсутствие хоть какого-либо намека на женщину в моей жизни, но я-то знаю, что это не так. Педиатр Ольга, обладая прекрасными внешними данными, в белом симпатичном халатике, не вызывала у меня таких чувств, и уж точно у меня не было желания трогать ее губы и вырисовывать узоры на ее шее. Ну и желания трогать ее родинки у меня и подавно не возникало, особенно с учетом того, что я брезглив. Да уж, какая-то странная картинка вырисовывается, переворачиваясь на спину и подкладывая под голову руку, делаю выводы я. Не хватает еще и вправду влюбиться в эту ведьминскую особь, непонятно зачем повстречавшуюся на моем пути. Хотя с другой стороны, почему не воспользоваться тем, что мне подкидывает жизнь? Мы взрослые люди, подумаешь, я не знаю кто такая Таня. Ну не мужик же она, а остальное можно пережить. И все же, надо обязательно воспользоваться данной возможностью, а при желании продлить деревенские каникулы. Да уж, я точно чокнулся. С этой мыслью закрыл глаза, и улыбаясь не пойми чему, окунулся в царство Морфея.

Проснулся сам, только на этот раз не от ощущения ледяной воды на собственном теле, а от пения птиц. В любом другом случае я бы сказал, что меня это раздражает, а сейчас напротив-вызывает улыбку. Вообще со мной творится что-то странное, просыпаясь в сарае на стоге сена, я чувствую себя как нельзя лучше. А уж про хорошее настроение я вообще молчу. Переворачиваюсь на бок и вновь наблюдаю за Таней, которая как ни в чем не бывало спит в той же позе. Несколько минут пристального наблюдения за ней и ее ресницы начинают подрагивать.

— Доброе утро, — шепчу ей на ухо.