— Немного кухарка, немного нянька, уборщица, собеседница и…

— Любовница?

— Губу закатай. Мое тело получит избранная, — слышу самый настоящий Танин смех без прикрас. Вот так смеются женщины, когда их никто не слышит. Безумно заразительный живой хохот, я бы сказал даже не женский. Ржет аки лошадь. — Я рад тебя повеселить. О причинах смеха спрашивать не буду. Ладно, Татьяна, — становлюсь напротив ее лица. — Раз пришла, чего будем делать? Я, знаешь ли, к ужину не готов. Столик не заказал, ты в джинсах и джемпере, и я недалеко отошел.

— Как это что? Ужинать. Вы, Паша, — впервые называет меня так, при этом делает паузу, оценивая мою реакцию. — Забываете, что пока вы отец-одиночка, без няни. С кем бы вы оставили Машу, если бы мы пошли в ресторан?

— С Женей. Как тебе такой вариант? Только не говори, что ты ее не знаешь. Не верю.

— Не знаю, — уверенно произносит Таня, и глазом не моргнув.

— Ты удивительная девушка, Тань. Нет, серьезно, тебя где учили? Может быть ты прошла спец подготовку, где тебе отрывали пальцы, зубы, ломали кости… чтобы в итоге ты не выдала правду?

— Нет, такого точно не было. Я бы запомнила. Знаете, странное дело, я бы сказала у вас уютный дом, несмотря на то, что вы холостяк. Это редкость в наше время. А знаете, что еще более странно? — ай да красава, так переводить темы.

— Нет, — приближаясь к ее лицу, шепчу на ухо.

— Несмотря на большие деньги, сложный характер и прочие нюансы, вы неплохой человек. Не хотелось бы это произносить, но даже… хороший что ли. Неожиданно как-то. В вас почти нет злобы, хотя ситуация у вас не из легких. Вы не отдали ребенка в полицию, стараетесь справиться сам и, судя по всему, проводите все свое свободное время с Машей. Нет, правда, вы молодец, Паша. Так вам больше нравится? Я имею в виду произнесенное имя? — не знаю, что она там имеет в виду, но от ее речи и специфического тембра голоса я самым настоящим образом млею. Да что со мной такое?! Похвалы мне не хватает? Чушь! Вот же ведьма. И пахнет от нее сейчас так, что мне до трясучки хочется провести языком по ее шее. Точно, от нее пахнет моим любимым мороженым! Может поэтому мне хочется ее лизнуть? Ну и придурок… — Что вы делаете? — почти отскакивает от меня Таня. Господи, я что ее все-таки лизнул?!

— А… что я делаю?

— Принюхиваетесь ко мне. Если что, звуки издавала Маша, а не я. С нее спрос.

— Господи, Таня, ну что ты за человек такой! Не принюхиваюсь я к тебе и вообще… отойди.

Подхожу к Маше, которая с вполне себе счастливым лицом обсасывает погремушку. И выражение ее лица подсказывает, что она точно наделала кучу. Странное дело, я научился это распознавать за какие-то считанные дни. Еще более удивительно то, что малая это стала делать по часам. Ну, в принципе молодец.

— Машка, ну все было бы хорошо, если бы ты не писала и не какала.