Черт знает что, я покупаю вещи и забочусь о совершенно посторонней девке, вероятнее всего шарлатанке, а все свое время, вплоть до рабочего, я посвящаю ребенку. Что черт возьми происходит?! Меня точно кто-то сглазил! Иначе я не могу объяснить, что вместо того, чтобы провести вечер как подобает холостяку, второй вечер подряд я делаю Маше массаж. Моя гостиная превратилась в детский мир. Кругом детские вещи, пеленальный столик, столик для массажа, игрушки, тряпки и прочая ерунда. Хуже всего, что я неосознанно во время массажа несу ту же чушь, что и врачиха:

«Ножки длинные и стройные,

Мы немножко их помнем, совсем капельку встряхнем и к животику придем».

— Хотя почему придем? Прижмем, да, Машка? И вообще мой вариант лучше.

Разминаю, прижимаю и тут совершенно случайно, как только отпустил Машины ножки, меня осенило! Моя дочь выглядит вполне себе счастливой, я впервые вижу ее улыбку, направленную на меня, а не на кого-либо, но у нее… кривые ноги. Кажется, я забыл, как дышать. Кривоногая Маша!

Быстро свернул массажные процедуры и вместе с непоседливой Машей начал штурмовать интернет. Понял две вещи: тугое пеленание-это миф и средства для выпрямления не существует. Во всем виновата генетика… То есть папа и мама. Вскочил с дивана, уложил непоседливую Машу в кроватку, а сам принялся стягивать с себя джинсы. Как девица в первую брачную ночь с осторожностью приоткрываю глаза и кошусь на свои ноги в зеркало. Как?! Как я раньше мог не замечать, что они у меня кривые?!!! Не колесом, конечно, но что-то есть… Хотя, я же не щеголяю с голыми ногами, вот и не замечал. Поворачиваюсь к Маше и смотрю то на нее, то на свои кривые ноги и впервые хочется выть от досады. От матери возьмет толстый зад, а отца кривые ноги. Толстозадая, кривоногая девочка Маша… Ладно хоть личико красивое, будет носить длинные монашеские юбки. Хотя в таких юбках зад кажется еще более объемным. Я даже не замечаю лай Тимы позади себя, все что я делаю, это с досадой смотрю на свои ноги в зеркало. Стою как самый настоящий придурок со спущенными штанами и наклоняюсь вперед, чтобы измерить рукой расстояние между голенями. А может я себе все придумал? Дырки-то вроде почти и нет…

— Павел Александрович, извините, что прерываю вас, но тут Татьяна приехала без предупреждения… мы до вас не могли достучаться.

Раз секунда, два секунда, три… и только сейчас до меня доходит почему лаял Тима. Этот неловкий момент, когда проще сдохнуть, чем сгореть со стыда. Наисвятейшие ежики, вот что значит позор позорный… Ладно Вадим лицезреет меня со спущенными штанами, благо с трусами, но тут еще и Бдушкина!

— Можешь идти, Вадик, я тут мерки делал для новых брюк, — выпрямляясь, вполне себе нормальным голосом произношу я.

— Хорошо. Девушку мы осмотрели, ничего подозрительного нет.