Это ты так мастерски отводишь тему? Ну, Бздушкина.

— Ну, Паш.

— В машину.

* * *

— В свое оправдание я скажу, что это ты виноват.

Паша смотрит то на меня, то на бумагу в руках со снимком УЗИ. Хуже всего, что он молчит и, кажется, побледнел.

— Если бы не ты, меня бы сейчас не тошнило и вообще…, - Боже, что я несу?

— То есть это я виноват, что ты на меня блевнула, когда я тебе предлагал выйти за меня замуж, стоя на колене? Которое между прочим болит!

— Ты про поясницу забыл.

— Доживешь до сорока, поговорим. Тань, это все… блин. Ну как так?

— Говорю же это от тебя зависит. Пол ребенка и вообще все, что связано с детьми решает мужчина.

— Хватит мне лапшу на уши вешать. И все же мы так не договаривались.

— Ты предлагаешь одного оставить в роддоме?

— Ну я не знаю. Но это вообще что?! — тычет в заключение на бумаге. — Ты представляешь какой дурдом нас ждет? Это не просто младенец. Два! Ты понимаешь? Два!

— Паш, прекрати тыкать в меня пальцами. Я знаю, что такое два.

— Я предлагаю одного отдать Решетникову."

"— Очень смешно. Это прям твоя лучшая шутка. Кстати, для справки, твоя новая секретарша беременна.

— А причем здесь это? И откуда ты это знаешь?!

— При том, что ребенок у нее от твоего Толи.

— В смысле? У него не может быть детей.

— Значит могут. Так что Решетникову мы не отдадим никого. У него своя будет радость.

— Тань, вот как ты это делаешь и зачем?

— Что?

— Да ничего. Ты только что меня лишила очередной секретарши! А эта была между прочим идеальной. И на тебе, снова брюхатая. Что за рок такой?

— Судьба? Пашенька, не злись. Ну мы справимся. Правда зачем я снова вернулась в университет…

— Ну уж нет, его ты уж как-нибудь закончишь.

— А смысл?

— Простой. Хочу говорить, что у меня жена дипломированный психолог, а не моделька безмозговая.

— Кто?

— Никто. Дуй в машину.

— Хочешь я тебя дома поглажу и почешу голову?

— Нет. Не дома, а сейчас в машине.

— В машине так в машине…

Эпилог

Кристально чистая морская вода, солнце и белоснежный песок. О мой Бог, когда мне последний раз было так хорошо… И водичка такая теплая… И поясница! Поясница совсем не болит. Безумная легкость во всем теле. Ложусь на берег, и мои ноги омывает теплейшая водичка. Я точно в раю. Как же хорошо… А вот и Таня ложится рядом, примкнув мне под бок. Утыкается мне в шею и что-то тихо бормочет. Закрываю глаза и самым настоящим образом кайфую. Ощущаю Танины поцелуи и нежные касания рук. Только почему-то поцелуи становятся какими-то колючими, как будто она потирается об меня трехдневной щетиной. Резко открываю глаза, а передо мной Решетников!

— А ну слезь с меня! — вскакиваю с дивана, протирая сонные глаза.

— Мы опять заснули.

— Я засыпал один. Какого лешего ты опять оказался около меня?! Второй раз за неделю это уже патология, Решетников.