Наконец вонючка от меня отходит и мне становится значительно легче дышать, только это не отменяет того факта, что меня по-прежнему тошнит. Подумать только, еще три месяца назад я порхала от того, что Паша дал мне возможность закончить университет, а сейчас я мечтаю только о том, чтобы поскорее убраться из этой дурацкой аудитории. Не знаю, как я просидела до конца занятий, но как только дурно пахнущий профессор закончил свою речь, я первая выбежала из аудитории, на ходу надевая на себя пальто и шарф.

Выхожу на крыльцо и в лицо тут же ударяет свежий морозный воздух. Хорошо…, а когда я вижу около машины Пашу, становится еще лучше. Улыбка сама расплывается на моем лице. Господи, могла ли я подумать, что моя жизнь сложится таким образом и этот мужчина будет моим? Ведь еще полтора года назад я думала, что мне придется с ним расстаться, чтобы скрываться дальше от Вольского, но все разрешилось и уже почти полгода я живу без страха, потому что всех, кто бы причастен к смерти Насти посадили и теперь мне можно жить спокойно, не боясь за себя и моих близких. С ума сойти, хоть бы не сглазить. Даже в мыслях страшно терять все, что у меня сейчас есть. Спускаюсь вниз и подхожу к машине.

— Привет, — словно умалишенная улыбаюсь я и тянусь к Паше.

— Пальто почему не застегнуто?

— Наверное, потому что я знала, что ты будешь ждать меня тут и можно не кутаться."

"— Нужно. У меня другая идея, — застегивая пуговицы на моем пальто, произносит Паша. — Пойдем погуляем в парке, пока елку устанавливают.

— Какую елку?

— Искусственную.

— Блин, я совсем с головой уже не дружу.

— Тань?

— Да нормально все. А Машка где?

— С Толей гуляет.

— В смысле с Толей?

— В прямом. Пока нам устанавливают елку, Решетников катает нашу дочь на санках.

— А она не замерзнет? Кто ее одевал?

— Не замерзнет. Педиатр вообще сказала, что им очень даже полезны зимние вечерние прогулки.

— Педиатр? Это та, которая Оленька?

— Ой, Тань, давай только без этих бабских заскоков. Пойдем.

Паша берет меня за руку и ведет в сторону парка. Вообще-то это мило. Так мило, что улыбка вновь появляется на лице. До сих пор не могу понять, как так получилось, что такой гадкий на первый взгляд мужик, оказался таким… таким… самым лучшим.

— Ты сейчас мне взглядом прожжешь кожу. Что-то хочешь сказать?

— Ага. Хотя в принципе ничего нового. Паш, — резко останавливаюсь я и поворачиваюсь к нему. Тянусь на носочки и обхватываю его холодные щеки двумя ладонями. — Ты знаешь, что ты самый лучший?

— Ну предположим, да.

— Спасибо тебе за все. Прости, что так веду себя последний месяц, не обижайся на меня. Я тебя очень люблю, — тишина в ответ. — Чего ты молчишь?

— Ну мне нравится слушать какой я хороший и как меня любят.