Болезнь тлеет в домах нищих и вельмож, но иногда даёт сильные вспышки и тогда косит всех не заболевших до сих пор. Стоило бы ей побеспокоиться об отце и брате! Самый большой страх она испытала за мужа, но как раз здесь-то и получила удивительную новость – лорд Стенли перенёс оспу в двадцать с небольшим лет.

— Не помню точно, Ирэн, сколько мне тогда было. Это случилось в тот год, когда пэрами был принят закон о поголовной вариоляции всех солдат и матросов.

— Поголовной?!

Изумлению леди Ирэн не было предела! Слабое знание медицины и, тем более, истории медицины давали ей слишком мало спокойствия. Мысль о том, что Стенли не заболеет, принесла облегчение, но пробудила и любопытство.

— Стенли, я не знала, что прививали всех.

— Знаешь, Ирэн, у меня тогда просто не было денег, чтобы откупиться.

— Откупиться? Зачем?! Это же так важно – перенести болезнь в лёгкой форме!

Лорд Стенли как-то грустно хмыкнул и сказал:

— Не хочу пугать тебя своими рассказами, дорогая. Поверь, это не та история из жизни, которую приятно вспоминать.

Леди Ирэн с трудом подобрала правильные слова, пытаясь убедить мужа, что ей это знать необходимо. Что вовсе не из желания послушать страшную сказку она хочет услышать подробности.

— Хорошо, дорогая. Сейчас я прикажу выставить заставы на дорогах. В замок тоже запрещаю пускать кого-либо! Никаких торговцев! Никаких путников-менестрелей! Ты хорошо поняла меня?

— Конечно, Стенли, я и не собираюсь спорить. Бог даст, нас минует эта вспышка!

Вечером, уложив детей, они сидели в спальне за бокалом вина и разговаривали.

— Каждый, кто смог себе позволить такую трату, просто откупился. Святой отец в селе, где мы стояли, тогда, помнится, грозился проклясть лекаришку. Но лекарь получил приказ из самой столицы, потому и брал столь высокую сумму за риск. Если бы узнали, что он не выполнил приказ, ему бы не поздоровилось. Правда, ему эти деньги не помогли. Он умер через месяц после того, как надрезал мне руку. Себе он сделать такую штуку не рискнул.

— Но как он это делал?

— Он делал надрез на руке – помнишь, у меня шрам вот здесь?

— Да, конечно. Но он такой большой, я думала, что тебе просто вырвало кусок плоти стрелой, ну или там саблей, я не очень в этом разбираюсь.

— Нет, это не сабля и не стрела, Ирэн. К ране лекарь прикладывал монету, смоченную гноем больного. Из руки просто выгнил кусок плоти. Если честно, я выжил только чудом."

"— Ужасно! Стенли, но зачем брать гной больных людей? У меня в замке прививку делали гноем больных коров. Это знают многие крестьяне – кто переболел коровьей оспой, человеческой уже не заражается. И ничего не прикладывали к ране, только наносили крошечную каплю гноя. А потом бинтовали и содержали рану в чистоте.