От вас требуется лишь подпись. Здесь, — указывает на нужное поле.

Однако Стародубцева в его сторону даже не смотрит. Пребывая в полном шоке, меня глазами терзает.

— Что за… Это шутка? Андрей? — шумно вздыхает. Заламывая пальцы, голосом слабость выказывает. — А остальное? Пятьдесят один процент?

— Остаются у меня.

— Ты с ума сошел? Это же… Чистое безумие!

Кому-то другому я бы сказал, форменный идиотизм. Но сейчас этот договор касается меня и Стародубцевой. А по ней у меня все решения приняты.

— Я обдумал твое условие. Свою цену выставил. Твой ход, — намеренно не оттеняю голос лишними тонами. Максимально хладнокровно изъясняюсь, словно обыденную сделку заключаем. Хочу, чтобы моя уверенность ей передалась. Ва-банк иду, конечно. И ее на то же подбиваю. — Или дашь заднюю? Нехорошо, Натали.

Срабатывает. Порывисто черкает подпись на всех бумагах, которые ей оперативно подсовывает Костя. Лишь откладывая ручку, поймав мою ухмылку, будто опомнившись, сдавленно интересуется:

— Это потом можно будет обратно вернуть?

— Можно.

Если я позволю. А это в мои планы не входит.

— Ладно, — заметно расслабляется. — Теперь я могу идти?

— Пятнадцать минут посиди. Вместе поедем.

[1] Плести семерки (вор. жарг.) — врать.

22

Барби

Не собиралась ведь в ближайшее время наведываться к отцу и тете Люде. Но мачеха принялась названивать и упорно зазывать в гости.

— Новости есть. Хорошие! И вообще, ты там губы зазря не дуй. Знаешь же, что добра тебе желаю. Характер у меня такой, не умею я эти сюси-пуси…

Не умеет, но зачем-то придает голосу нарочитой и совершенно неестественной медоточивости. От этих скрипуче-дерганных звуков аж скулы сводит.

— Теть Люд, я не обижаюсь. Мне, правда, некогда. Учеба все время отнимает…

— Все успеешь. Успеешь! Давай, не зазнавайся. Помни, кто тебя взрастил. Мы тут соскучились.

Господи…

— Хорошо. Заеду сегодня. Ненадолго, — сразу же ставлю перед фактом. И тут же все порчу, начиная словно бы извиняться: — У меня, правда, очень туго со временем. Правда.

— Ой-ой, прям уж… — фыркает мачеха в трубку. Но, быстро спохватившись, вновь скатывается на показную доброжелательность. — Ждем тебя, дочка.

Дочка… Да уж…"

"Ругаю себя и все равно еду. Сразу после пар набираю Андрею сообщение, чтобы предупредить о том, что сегодня задержусь. Идея ему явно не нравится, однако он все же выражает сдержанное согласие. Просит лишь не засиживаться. Я и не планирую. Заранее настраиваюсь, не принимать близко к сердцу подготовленное тетей Людой выступление. Пусть хоть желчью изойдет, не буду реагировать и расстраиваться. Мне все равно. Я для себя выводы давно сделала. Никаких ложных ожиданий и разбитых надежд.

Тетя Люда ведет себя подозрительно обходительно.