Они взрываются одобрительным гулом и режут общий шум стойкими высокими выкриками.

Гаснут прожектора, и огромный душный зал погружается в кромешную темноту.

— Боже… — невольно вырывается у меня.

— Дамы и господа! — конферансье снова делает характерную паузу. Расчетливо усмехаясь, позволяет толпе свистеть и вопить. — Левый угол ринга. Действующий чемпион мира по версии WBO[1] в полутяжелом весе — Стальной Русский Волк — ЕГОООООР АРРАААААВИН!

Длинный боковой коридор вспыхивает оранжевыми лампами и движущимися черно-желтыми лентами с англоязычными надписями: «EGOR ARAVIN». Толпа буквально на мгновение притихает, позволяя первым аккордам спортивного музыкального трека пробить пространство мощными ударными ритмами.

Начинается стандартный, как поясняет Саульский, проигрыш, знаменующий выход спортсмена. Господин Ставницер, невзирая на возраст, резво подскакивает с места. Похоже, он тоже готовится кричать и громко комментировать поединок.

Тысячи различных голосов скандируют фамилию этого чемпиона. И я заинтересованно фокусирую взгляд на играющем яркими огоньками коридоре. Вместе со всеми наблюдаю за неторопливым и уверенным продвижением Аравина по проходу. Он гораздо моложе, чем я представляла. При этом выглядит жестким, опасным, сосредоточенным и хладнокровным."

"Прежде, чем подняться на ринг, чемпион направляет взгляд на наш ряд. Теряясь от волнения, я вся сжимаюсь. Пока не понимаю, что смотрит он не на меня, а на сидящую рядом со мной девушку. Вызывая недоумение у всей достопочтенной публики, чемпион притискивает правую перчатку к сердцу. Девушка повторяет это движение, касаясь кулаком своей груди, и следом за этим отправляет ему воздушный поцелуй.

Очевидно, во мне все же тайно живут две безнадежные ипостаси: глупый романтик и безумный фантазер. Потому как это короткое действо настолько меня захватывает, что принимаюсь вместе со всеми хлопать и улыбаться, ощущая, как в корне меняю изначальный настрой касательно того, что должно здесь происходить.

Теперь совсем другими глазами смотрю на этого боксера. Подслушиваю разговор девушки и, должно быть, ее друга, пока объявляют выход второго боксера.

— Улыбайся, принцесса. Демонстрируй силу. Взбодри чемпиона.

— А если ее нет, Дим?

— Куда ж она делась? Ну же, подари улыбку своему гладиатору, — настойчиво уговаривает парень, сжимая ее руку. — Знаешь… Иногда даже самым сильным нужно быть кем-то любимым.

Девушка смеряет его долгим взглядом.

— Спасибо, Дима, — благодарит как-то вымученно.

Но, поднимая глаза к рингу, улыбается.

Я ничего не понимаю в боксе. Попросту — полный ноль. Больше концентрируюсь на сердечных волнениях девушки. Сопереживаю ей и, конечно же, беспокоюсь о том, чтобы все закончилось благополучно.