Как хорошо…

Вода льет и льет, а мы просто стоим, пропитываясь ею, как жизненно необходимым веществом. Восстанавливая дыхание, зыбкое равновесие устанавливаем.

Андрей двигается, заталкивая меня глубже в кабину. Едва осознаю, что вода больше на нас не течет, вскидываю вверх руки. Приподнимаясь на носочках, висну на Рейнере. В сознании все еще туманится, когда тянусь к нему губами.

Вот только он отстраняется. Нажимая мне на шею, не дает приблизиться.

— Не нравлюсь? — ловлю взгляд.

Должна радоваться. Добилась ведь, чего хотела. Добилась…

— Дурь не неси, — выталкивает так же хрипло, как и я.

— Нравлюсь? Такой?

С этими ужасными черными космами, которые у меня самой вызывают отторжение.

— Нравишься.

Целует. Только прижимается ртом, я его вдыхаю. Жадно глотаю. Силой наполняюсь. Всем телом приникаю. Разбиваюсь и вдавливаюсь.

Не осознаю, как отдаю Рейнеру то, что назад уже никогда не вернуть. Ни через полгода, ни через всю жизнь.

12

Андрей никак не комментирует то, что через три дня я возвращаюсь к своему натуральному цвету волос. Задерживает взгляд, когда встречаемся во дворе, хмурится, но ничего не говорит. Не подходит, хотя, конечно же, видит, что снова вожусь с цветами. Сворачивает к дому и скрывается внутри. А я, может, чересчур наивная, тешу себя надеждами, что даже если и злится, старается не срываться.

Продолжая заливать почву, в которую посадила луковицы кавказских лилий, не могу не хмуриться.

Что мне делать дальше? Я так запуталась…

Наклоняюсь ниже к земле. Стянутые в хвост волосы спадают через плечо. Ловлю их в фокус и мимолетно радуюсь, что они снова светлые. Да, я, как могу, пытаюсь отстаивать свою поломанную судьбу, но окрашивание явно дало не тот результат, на который рассчитывала. Так странно, черный цвет у меня самой вызвал разительно большее отторжение, чем у Рейнера.

— Оставь это, — вздрагиваю от неожиданности. Задумалась и не услышала, когда он подошел. Выпрямившись, неуверенно застываю. Смотрю настороженно. Не могу определиться с тем, как должна на него реагировать. — Поехали. Развеемся.

— А куда именно?

— На месте узнаешь, — Андрей кивком указывает в сторону черного автомобиля.

Ополаскиваю руки от грязи и неохотно плетусь за ним. Уже на ходу соображаю спросить:

— Может, мне нужно переодеться?

Он останавливается у машины. Оглядывает с головы до ног. А мне вдруг хочется, чтобы шорты были длиннее, а майка — не столь тонкой.

— Нет. Так сойдет, — открывает дверь и жестом подгоняет садиться.

Покорно скольжу в салон. Пока Рейнер обходит автомобиль, сама за ним наблюдаю. Впервые, в «этой жизни», вижу его в простой одежде. Он… Задушено вдыхаю и задерживаю в груди колкий кислород. В футболке и джинсах Андрей выглядит как тот парень, которого я знала пять лет назад. Возмужал, конечно.