— Ох, Боже…

Он толкается. Полностью собой заполняет. И меня, как раскаленную смолу, катком раскатывает. Шумно заглатываю воздух, застываю неподвижно. Вот только тело дрожью идет. Меня всю колотит. Если бы он не насадил на себя, на пол бы свалилась. С ума схожу, когда Андрей, не давая ни секунды свыкнуться с безумным фейерверком ощущений, начинает двигаться."

"С губ странные звуки срываются, но мне плевать. Я не пытаюсь справиться. В животе не просто горячо становится. Настоящее пламя разгорается. Бушует. Разрастается. Ползет дальше и дальше. Лижет обжигающими языками грудь и скатывается горячим потоком по бедрам.

Чувствую губы Андрей на своей коже. Он жадно сминает поцелуями грудь, шею, плечи. Прикусывает сосок… Я откидываю голову, хватаю ртом воздух и кричу.

— Боже… Боже… Андрей… Андрей…

Он то резкими ударами вколачивается, то входит плавными тягучими толчками, а меня всю трясет и подбрасывает. Хочется ноги сжать. Затиснуть этот пожар. Прекратить.

Цепляюсь за Андрея. Ногтями по плечам веду. Он лишь ниже меня дергает. Уже почти вишу задницей над полом, он крепко держит за бедра и вбивается уже без остановок.

Долгожданная вспышка. Высоковольтный разряд. Взрыв. Наивысшая точка, в момент которой я даже вдохнуть не могу. Замираю… Секундами спустя оживаю, чтобы осыпаться яркими искрами наслаждения.

Андрей с рычащим стоном выдыхает и наполняет меня своим удовольствием. О, Боже, его настолько много, что из меня начинает капать еще до того, как он прекращает движения.

Я бы совершенно точно свалилась, если бы Рейнер, прежде чем откинуться на измятую простынь рядом со мной, не двинул меня дальше по кровати.

— Короткий перекур, и продолжим, — заявляет, вставляя в рот сигарету.

Если бы не учащенное и сипловатое дыхание, вроде как совершенно спокойно изъясняется, в то время как я в себя прийти не могу.

Какой продолжим? Разве так можно?

— Мне хватит, — слабо протестую я.

— А мне — нет.

11

Чтобы до Москвы не свихнуться, мне необходимо себя занять хоть чем-нибудь. Прошу Виктора отвезти, проведать родню. Папа радуется и хвастается хоромами, которые им так щедро организовал будущий зять. Спрашивает, когда мы с Андреем вместе приедем.

Стоически держусь, но чувствую себя ужасно гадко. Мало того, что эта добротная квартира — не мой дом. Так еще и приобретена ценой моих свободы и гордости.

— Андрей много работает, пап. Не знаю, когда получится.

Отец, как обычно, сразу принимает на веру то, что ему говорят.

— Ну, главное, чтобы у вас ладилось. Давай чай пить.

— Как там? — шепчет тетя Люда, когда мы остаемся в кухне одни. — Рассказывай. Что-то купил тебе?

Ничего не меняется.

— Нормально. У меня все есть.

— Слушай, ну, думаю, он конкретно в тебя втюхался. Пользуйся, пока это не прошло. Выжми что-то ценное.