— Извини за откровенность, Нат, но ты иногда ведешь себя как героиня черно-белых фильмов.

— В смысле?

— Шарахаешься от меня со стабильной и устойчивой приверженностью к устаревшим нормам поведения."

"До этого шутливого замечания со стороны Валеры, у меня и мысли не возникало, что я веду себя как-то отличительно ненормально.

— В чем именно это заключается? — осторожно уточняю, потому что самой интересно.

Не для Белова. С ним меня все устраивает. Не собираюсь менять. Но, возможно, мне в принципе следует пересмотреть какие-то моменты. Например, с Андреем…

— Говоришь, что свободна, парня у тебя нет, — проговаривая это, зачем-то опускает взгляд на мои губы. Его дело, конечно, куда смотреть, но я ловлю себя на том, что мне это абсолютно точно неприятно. — А все какую-то дистанцию держишь. Думал, в универе так. Но вот, мы второй раз на нейтральной территории, а ты по-прежнему зажатая и отстраненная. Хотя, может, дело во мне…

— Нет-нет, — стараюсь не обидеть. — Извини. Дело не в тебе, конечно. Я всегда такая, — уверяю, ощущая себя обманщицей. Не всегда, конечно. Но контракт с Рейнером скоро закончится… Давлю тяжелый вздох и поднимаюсь. — Мне уже бежать пора. Дома сделаю пометки, на почту тебе пришлю… Закончим как-нибудь… Может, завтра. Если получится, — размыто даю обещание.

В последнее время ни в чем не уверена.

— Окей, — выпаливает Белов как-то резковато.

Явно делает вид, что не расстроен.

Что еще я могу сделать?

Мы поднимаемся и, снимая со стоящей неподалеку вешалки верхнюю одежду, молчаливо одеваемся.

— Позвоню тебе вечером, — обещаю пару минут спустя, в очередных попытках сгладить возникшие напряжение и неловкость.

Хотя инстинктивно понимаю, что это лишнее. Скорее даже во вред. И все же… Не хочу обижать Валеру.

Прощаемся у кафе, хотя он настаивает проводить до парковки. Тут мне хватает смелости, уверенно отказать. Совсем ни к чему, чтобы Виктор видел нас вместе. Знаю, что Андрею будет неприятно.

Вот закончится контракт… Тогда всем безразлично будет, с кем я провожу время.

Сглатываю как-то натужно и убеждаю себя, что расстраиваться нет причин. Так должно быть. Я к этому готовилась и… Я переживу, конечно. Попытаюсь… Все наладится. Как иначе?

Возможно, Рейнер согласится поддерживать приятельские отношения?

Господи, что я несу?

Сама его не захочу видеть. Уже понимаю, что будет не просто больно… Очень больно. Так, как еще никогда не было. Уже сейчас, стоит только подумать о разлуке, все внутри жгучим тремором скручивает.

Поглядывая на часы, возвращаюсь на территорию университета через задний двор. В рассеянном сумраке наступающей темноты не сразу замечаю, что привычное парковочное место седана занимает другая машина.

Суровый дизайн, четкие линии, высота и мощь, насыщенный черный цвет.