Наши стервы холёные тебя засмеют. Бедная убогая Ангелина… Ничего тебя хорошего в этой школе не ждёт. И вообще — в этой жизни.

Она опустила глаза на свою блузку и словно бы попыталась машинально закрыться.

Ага, значит, ей уже сказала мама, что с формой явно что-то не так.

Вот и пусть думает, что сидит она на ней по-уродски.

— К сожалению, я не могу выбирать, — ответила она, даже не обернувшись на меня и не удостоив меня взглядом. — Придётся мне пройти это испытание.

Фу. Какие пошлости она несёт. Героиня прямо.

Её бьют, а она не плачет.

— Кстати, спасибо за мышку, — вдруг сказала она и я снова обернулся на неё. — Очень классная… Твоя мама купит ему клетку. Теперь мне будет не так одиноко. Ты очень добр ко мне, Матвей. Ты не такой плохой, каким хочешь казаться.

Добр?

Да я хотел, чтобы она визжала как сумасшедшая, когда эту мышь найдёт, и поняла, что её ждёт в этом доме.

Все девчонки боятся мышей!

А эта, выходит, нет?

Рада, благодарит.

Странная, поломанная девчонка какая-то…

Это я-то не такой плохой?

Три “ха”!

Ты ещё меня не знаешь, убогая.

Даже не пытался стараться быть с тобой добрым.

— Не мни себе, что мы можем подружиться, — сказал я ей. — И держи ухо востро. В следующий раз найдёшь на кровати крокодила. Который, я очень надеюсь, сожрёт тебя, и избавит нашу семью от проблемы по имени Ангелина.

16

Спустя минут десять, как я зашёл в свою комнату, постучалась мама.

— Можно? — спросила она, заглядывая ко мне в комнату.

— Ну, заходи, раз пришла, — ответил я задумчиво, продолжая заниматься порядком на своих полках.

Когда я злюсь, очень помогает разбор беспорядка на столе — успокаивает.

Хотя, смотря как злюсь. Иногда помогает только чья-то разбитая башка…

— Уборкой занялся? Молодец, — похвалила мама.

— Разве у меня когда-то был бардак? — спросил я.

Что не люблю — так это грязь и беспорядок. Тут у маман не могло быть ко мне претензий.

— Нет, конечно, — улыбнулась она. — Ты у нас очень аккуратный всегда был. Просто как-то не ожидала перед первым сентября увидеть тебя за уборкой. Последние денёчки отдыха, а ты — за уборку.

— Да просто решил всё расставить иначе, — ответил я, отходя от полки и оценивая результат своих трудов. — Так вроде бы что-то новое. А то у нас годами ничего не меняется.

— Это да. Матвей, — повернулась ко мне мама, которая до этого тоже разглядывала порядок на полках. — Я хотела с тобой поговорить. Можно?

— Давай, — пожал я плечами, приблизительно догадываясь, что речь пойдёт об ущербной. Наверняка она уже настучала за что-то. Я этого ожидал, в принципе. Но родители не смогут защитить её от меня, и своего крокодила в постель она ещё обязательно получит. Потому что выскочка, возомнившая, что тоже человек. Потому что слишком дерзкая, забывшая своё место.