Я старалась вспомнить последние минуты своей жизни, но вязкий туман лишь становился гуще, боль в висках усиливалась, однако я упрямо пробиралась сквозь плотный заслон, пока не заметила бледную полоску света… и тотчас воспоминания обрушились на меня сокрушительной лавиной.

Голова сейчас же пошла кругом от такого объёма информации, к горлу подступила тошнота, а в глазах замелькали мушки. Слепо натыкаясь на мебель, я все же смогла благополучно дойти до кровати. Взобравшись на нее, обняла подушку руками и тихо заскулила от разрывающей меня боли…

Очнулась я от тихого шороха и звона железа. Чуть приоткрыв глаза, я не сразу увидела Нетту. Горничная, что-то едва слышно бормоча, аккуратно выгребала золу из очага, время от времени тяжело вздыхая.

– Нетта, воды, – прохрипела: во рту пересохло, а горло неприятно саднило, будто я долго и громко кричала.

– Ох! Госпожа! – испуганно вздрогнула девушка, тут же вскочив на ноги и схватив кувшин со стола, и устремилась к кровати, на ходу причитая, – благодарю тебя, Боже. Очнулась моя госпожа. Две седмицы в бреду пролежали… я уж думала отцу вашему отписать, да господин запретил… вот, осторожно, не спешите."

"– Что со мной произошло? – прошептала, отстраняясь от бокала сразу, как только утолила жажду.

– Вы, поди, ванну принять желаете. Столько в горячке пробыли. Я распоряжусь бульон вам приготовить да сухарики, в самый раз вам сейчас, – сделав вид, что не услышала мой вопрос, Нетта, как курица-наседка над своими цыплятами, копошилась у моей кровати, поправляя то одеяло, то подушки.

– Нетта, что случилось? – настояла, уже зная ответ, но я должна была убедиться, что странные и казавшиеся чужеродными воспоминания действительно принадлежали мне.

– Дите вы скинули, – недовольно буркнула служанка, но я многое прощала девушке, так как росли мы с ней вместе. Она же и еще несколько верных слуг отправились со мной в герцогство Норфолк к моему мужу.

– Где сейчас господин?

– На охоте. Где ж ему быть, когда молодая супруга при смерти, – зло бросила Нетта, помогая мне подняться, – не знаю, куда ваш отец смотрел, но герцог Ленокс – дурной человек.

– Дурной, – эхом отозвалась, невольно вспомнив крики и оскорбления мужа, сыпавшиеся на меня за час до того, как я странным образом оступилась и скатилась с лестницы. Это был уже второй выкидыш, первый тоже произошел якобы по моей вине – я что-то съела и от рези в животе, рвоты и открывшегося кровотечения промучилась больше недели, безропотно слушая обвинения из уст герцога Ленокса…

Всей душой воспротивившись воспоминаниям, не веря в то, что могла быть такой послушной, покорной и молчаливой, я, стиснув зубы до скрежета, медленно села и огляделась.

– Подай мне платье.