Он замолкает, но я мысленно продолжаю его фразу.

«Словно другой человек»

Он же это хотел сказать? Тревога давит, мне становится тяжело дышать. Что будет если меня раскроют? Ведь это магический мир… Способы наверняка есть!

Словно прочитав мои мысли, Деккард говорит:

— Ещё этот странный обморок… Виктория, ты ничего не хочешь мне рассказать?"

"— Нет! — мой голос походит на писк. В отчаянии я пытаюсь понять, как бы вела себя настоящая Виктория? Чтобы она сделала!?

— Я хочу показать тебя моему учителю по магии. Он может сделать кое-какие тесты… Проверить...

— Откуда… откуда взялась эта забота, братишка? Не ты ли говорил, что я тебе не сестра и ты знать меня не желаешь? — слова приходят сами собой, губы складываются в несвойственную мне ухмылку так, словно частичка настоящей Виктории всё ещё существует где-то в глубине меня. А может… может я просто вспомнила подходящий момент из книги?

— О, так ты в порядке? — вскидывается брат. Такая манера общения ему куда привычней.

— Была, пока тебя не увидела.

— Неужели? — в его голосе прорезаются стальные нотки. — Зачем ты жгла руку, Виктория?

— Жгла? Как тебе это в голову пришло? Я просто задумалась.

— Не ври! Я хочу знать правду.

— Плевать мне, чего ты хочешь.

— Да как ты… — он стискивает кулаки. — Ты такая же сумасшедшая, как твоя мать! Испорченная кровь!

Он замолкает, но глаза его продолжают гореть ненавистью и ещё чем-то… Каким-то особым потаённым желанием. Взгляд скользит по мне. От моих глаз к ярким губам, потом по изящной шее, к декольте. На нём взгляд Деккарда клинит, приклеивает.

Это плохо. Только такой «братской любви» мне не хватало…

— Всего доброго. И... спасибо за помощь, — говорю я, вставая с места и торопливо направляясь к выходу. Пусть это выглядит как побег… Пусть! Главное поскорее убраться отсюда.

Спиной я чувствую прожигающий взгляд, до последнего жду, что Деккард меня окликнет, вернётся к теме с магической проверкой… Но нет. На этот раз мне везёт.

Пробежав по коридору, я заскакиваю в свою комнату и падаю на кровать. Поднимаю к глазам запястье. На нём бугрится свежий шрам… Надеюсь, всё это не зря.

«Пожалуйста, пусть это поможет», — прошу я сама не знаю кого.

Я здесь всего пару дней, а нервы уже натянуты до предела. Что будет на балу и представить страшно, однако так просто я сдаваться не намерена.

Невольно вспоминается прежняя жизнь. Тихие вечера за книгой, учёба, вечерняя работа… Почему я не ценила спокойствие в котором жила? Что со мной происходило в последние дни перед аварией? Почему я ничего не помню, кроме последнего мига? Неужели я правда умерла… Мама, должно быть, сильно горюет...

«Так, стоп», — говорю я себе. — «Нет смысла лить слёзы о случившемся, это не поможет выбраться из ямы. Надо собрать мысли в кулак и хорошенько напрячь мозги.