— Что о ней подумаю другие аристократы?"

"«Что они подумают обо мне?» — перевожу я в уме.

— Насколько понимаю, Виктория совершеннолетняя, значит способна нести ответственность за свои поступки и решения.

— Вы не понимаете какая она, — произносит Граф с горечью.

— Ничего страшного не случится, уверяю вас. Если нужно, отправьте сюда горничную, и вам тоже никто не запрещает навещать дочь. К тому же Виктория будет проводить время в обществе другой девушки.

«Он имеет ввиду Элизу?» — догадываюсь я.

— Если она на обучении, — продолжает Алан, — то поверьте, здесь найдутся лучшие учителя.

Или отправляйте своих.

— Мне нужен учитель по магии, — вставляю я, поняв, что сегодня из поместья уже никуда не уеду.

— Будет, — кивает принц.

Граф смотрит на меня долгим взглядом. Говорит:

— На днях должна состояться встреча с будущим женихом Виктории. Ей нужно будет уехать в поместье.

— Пусть приезжает сюда, — отрезает Алан. — К сожалению, отпустить вашу дочь я пока не могу.

— Какая-то бессмыслица... — не выдерживает Саблфорд. — Мы и сами можем обеспечить Виктории безопасность!

— Вы называете моё решение «бессмыслицей»? — с угрозой переспрашивает принц.

— Нет, я просто… — Граф оглядывается на солдат. Они выглядят так, словно готовы по первому слову Алана перегрызть глотку кому угодно. — Хорошо…. Хорошо! Но запомните, аристократия Лимерии ничего не забывает. А вы сейчас переходите границу дозволенного!

— Как скажете, — усмехается принц.

— Мне хотя бы будет позволено перед отъездом поговорить с собственным ребёнком наедине? Или и это теперь под запретом?

— За кого вы меня принимаете? Говорите сколько угодно. Только держите себя в руках, Рон Саблфорд, — отвечает принц самым серьёзным тоном.

Потом подаёт знак солдатам и те возвращаются к тренировкам.

— Пойдём к карете, — бросает мне отец.

* * *«Бедная Виктория, неужели отец поднимал на неё руку... — думаю я, пока иду за графом. Щеку уже почти не жжёт, а о произошедшем напоминают лишь долгие взгляды, которыми нас провожают.

Я вдруг вспоминаю, что ведь в книге злодейка довольно странно вела себя при отце. Заносчиво, но между тем пугливо. Она грубила ему с таким видом, точно в омут с головой ныряла, и будь что будет. Какой бы выросла я, будь на её месте? Вероятно, ходячей тенью без права голоса, а Виктория… Виктория боролась.

Да, как злодейка, но всё же не опускала рук.

Когда мы подходим к карете, граф оглядывается. Похоже он не хочет, чтобы нас подслушали. Я жду, что он начнёт отчитывать меня, но вместо этого отец говорит:

— Виктория, то что сказал оборотень — правда? Ты виделась в культистами?

— Да, так вышло.

Граф, не сдерживаясь, выругивается, потом в сердцах ударяет кулаком по кабине кареты.

— Оборотень знает? — резко спрашивает он.

— Что? — не понимаю я.