Вместе с номером квартиры. Сорок шесть. Я запомнил. Корысть у него была. Помнишь, ты еще возмущался, что вор не испугался твоей милицейской фуражки и залез в машину? А он ее просто не разглядел. Потому что близорукость у Колокольчикова некорректируемая. Из-за нее он остался без любимой работы. А у человека был талант. Я, Серега, картину видел.

- Какую картину?

- Приходи ко мне – посмотришь. «Нежность». Так вот, оставшись без дела, один-одинешенек, Колокольчиков долго думал, чем заняться. Пенсия маленькая, на работу не берут. Или работа не нравится. А руки у него золотые. Хорошие руки. Пальцы чувствительные, слух отменный, все чувства обострены. Устроился он, было, в автосервис, да долго там не удержался. А навыки остались. Помнишь, что рассказывал Косой? Как ловко он с сигнализацией-то справлялся! И почти вслепую! Работал ночью, когда был уверен, что народ спит. В своем дворе, потому что с передвижением по городу у него, слабовидящего, была проблема, особенно ночью, в темноте. Недаром он Флору столько времени искал. Так вот: «работал» он, воровал магнитолы, продавал их Косому, и имел неплохой приработок к пенсии. Кстати, на стоянке он тогда обознался. Когда первую магнитолу принес. Одеколон, что ли, у хозяина с Косым одинаковый? Надо спросить. Он же по запахам ориентировался, в основном.

Алексей на минуту замолчал.

- Водички дай. Голос осип.

- А дальше? – наливая воду в стакан, нетерпеливо спросил Серега."

"- А дальше завернулась вся эта цветочная история. В один несчастный вечер две девушки очень поздно возвращались домой из ресторана. Лилия и Маргарита. Были они обе слегка навеселе, потому по дороге, видимо, перепутали пакеты. Не знаю точно, как все было, может, у одной молния на сапоге расстегнулась, и она подруге дала свой пакет подержать. Те самые подсолнухи, о которых я тебе столько говорил. Короче, Марго дошла до своего подъезда, «пока-пока» и, как говорится, закрыла за собой дверь. А Лилия пошла дальше и тут то, возле своего подъезда увидела мужчину, который тонкой стальной линейкой пытался открыть дверцу машины. Вот откуда линейка, Сережа. Не орудие маньяка, а очень удобная штука, если надо поддеть пимпочку и открыть дверцу машины, не имея ключей. Тонкая, гибкая стальная линейка. Наша девочка догадалась, чем он занимается. Видимо, она вскрикнула: «Ай!». Или: «Что вы здесь делаете?!». Хорошая была девочка. Добрая, правильная. Не то что глупая Роза. Но о ней потом. Он среагировал на крик мгновенно:  наотмашь ударил Лилию линейкой. Попал, видимо, по щеке. У него вообще все чувства обострены до предела. Он ими видит. Не глазами, а чувствами. А Лилия, видимо, начала громко кричать. На него же словно весь мир обрушился. Мир звуков. Он ударил ее еще раз, еще, еще… Потом начал душить, лишь бы замолчала. Не хотел он ее убивать.