Пока нас спасала жесткая дисциплина, которую поддерживали командиры, и в первую очередь начштаба Козырев, который лично проверял посты и не позволял людям бесцельно шататься.

Старшина Сочка и пятеро бойцов отправились за продовольствием в ближайшую деревню. По дороге наткнулись на картофельное поле. Прикинув, что лучше синица в руках, чем журавль в небе, Родион Петрович Сочка приказал копать картошку. Она еще не до конца созрела, была мелковатая, но мешков шесть-семь нарыли.

Вечером ели молодую вареную картошку с остатками селедки, а на завтра довольный собой Сочка обещал достать в деревне мяса и хлеба.

– Самогона поищи. Желательно покрепче, – инструктировал его хирург. – Да не ухмыляйся, выпить я и сам не против. Спирт кончился, раны нечем обрабатывать."

"– Гусиный жир пойдет, – подсказал Савелий Долгов. – Подорожник хорошо всякую дрянь из ран вытягивает.

– Подорожника мы здесь наберем, но им не спасешься. Бинтовать раны нечем. Попробуй, Родион, марли найти или чистых ситцевых тряпок.

Но следующая вылазка закончилась хуже некуда. Опасаясь наткнуться на немцев, Усольцев увеличил группу, включив в нее пулеметчика Карпухина Петра с напарником.

Но восемь человек – это не шесть, как в первый день. Да еще повозка. Проскользнуть незаметно труднее.

Впрочем, количество играло не главную роль. Немцы выставили на подходе к деревне пост, замаскировав мотоцикл в кустах. Пост состоял из двух местных полицаев, двух солдат и унтер-офицера комендантской службы.

Старшина Родион Сочка не был новичком и соблюдал осторожность. Впереди двигались оба пулеметчика, а метрах в ста двадцати следом шли остальные вместе с повозкой. Но и унтер-офицер разглядел в бинокль группу русских окруженцев еще издалека.

Немец знал, что большинство русских солдат, попав в окружение, сопротивления не оказывают и сдаются в плен. Нет у них другого выхода. На этот раз унтер насторожился. Двое русских шли с ручным пулеметом, были подтянуты и не напоминали упавших духом побежденных, которые брели по дорогам без оружия с листовками-пропусками.

Когда до поста осталось метров сто, русские приостановились – засаду выдали сороки, которые оглушительно трещали на верхних ветках березы. Сержант подал знак остальным, что впереди опасность, и снял заряженный «Дегтярев» с предохранителя.

Унтер-офицер понял, что если русские откроют огонь, то с такого расстояния не промахнутся, хотя пост прикрывали кусты и деревья. Он решил не рисковать и приказал пулеметчику:

– Кончай с ними.

Открыл огонь «машингевер» МГ-34, стреляли из винтовок оба полицая, и короткими прицельными очередями бил из автомата опытный унтер-офицер. Хотя Степан Карпухин прятался за сосной, она не могла защитить его от града пуль скорострельного МГ-34.