— Поздно мы сегодня, — тихо прокомментировала.

— Первый посев. Сегодня можно, — так же тихо, с улыбками отозвались женщины, стоящие рядом.

— Да будет нам благо, — тихо прошептала я, ступая в своем ряду на черную, вязкую землю.

Глядя, как широко, веером, разлетается золото семян в руках сеятелей, я всей душой верила, что так оно и будет.

К закату мы закончили три поля. Еле передвигая ноги, потирая спину от усталости, но будучи спокойной и довольной этим днем, я медленно вползла в кухню, тяжело рухнув на стул.

— Устали?

— Очень, — довольно улыбнулась на вопрос Ченни. — Взмокли все, но сделали много. Думала, последнее не успеем до заката, но все сложилось как нельзя лучше.

— Завтра, может, не поедете?

— Нет надобности, — кивнула, с благодарностью принимая воду из рук экономки. — Батани за всем приглядит.

— Как земля в этом году?

Вспомнив серые, каменные глыбы двухлетней давности, и сегодняшнее масло, счастливо расцвела.

— Будет урожай.

— Слава духам, — сделав охранный знак, выдохнула женщина.

— И то верно. Слава духам. А я весь день тебя ищу, — мужской голос от дверей раздался как раз тогда, когда я делала очередной глоток воды. Хлебнув, закашлялась, едва сумев отдышаться. Справившись с дурнотой, почувствовала, как между лопаток, вверх-вниз, поглаживая, движется мужская ладонь. Кроме нас в кухне уже никого не было. Ожидая упреков, я только сжалась, не зная, как мужчина отреагирует на мою вчерашнюю выходку и сегодняшний почти бунт. — Хоть бы сказала, что тебе надо на поля.

— Никто не сказал, что я уехала? — от чего-то было как-то стыдно и страшно поднять голову и посмотреть ему в лицо.

— Сказали, но не сразу, — ладонь на спине замерла и пропала. Через несколько мгновений тяжелой тишины, Тазур поймал на столе мою руку, потянув вверх. — Идем, нужно, чтобы ты на картах мне показала то место, с защитными камнями.

В голосе не было ни упрека, ни угрозы, и от этого мне делалось еще более неловко.

Не выпуская ладони, толкнув ногой дверь моей каморки-кабинета, Тазур поставил плошку со свечой на стол, обернувшись. Прикрыв дверь, мужчина приподнял мою голову за подбородок пальцами, вынуждая посмотреть в глаза.

— Что тебя вчера так расстроило?

— Ничего, — пытаясь отвернуться, тихо пробормотала.

— Так ли? Вечером все было хорошо, а ночью все стало иначе. Вирана, я не хочу, чтобы в самом начале нас разделило какое-то непонимание. И не думай, что все можно оставить, как есть. Ты моя жена и я хочу знать, что расстроило тебя. Даже если это просто пятно на твоем подоле. Так что же?

— Люра, — тихо, зажмурившись, прошептала в ответ.

— Люра? Это кто? Та, которая умудрилась отравиться в пещерах?

Я только кивнула, не открывая глаз.